Рукотворный рай

Старуха же от испуга потеряла дар речи, и только глотала воздух ртом, ворочала языком во рту, меж оставшихся черных зубов.

Надежду подняли, и понесли домой, где она пролежала до утра в горячке. Дети спрятались за широким тополем, и тихо плакали, побежали за мамкой, все, кроме Егорки, он хотел дождаться, когда все разойдутся и побыть наедине с отцом.

–Нервы сдали, – сказал кто-то тихо, опуская гроб в яму, дно которого хлюпнуло о кромку воды.

–Всплывет же! – закричал один.

–Не-е-е, что ты, черноземом закидаем, он воду впитает, а потом и засыплем, – так и сделали.

Каждый из присутствующих кинул по комку земли.

–А мой то, с ума сошел, все детство с ним, а тут его в гробу привезли… пойду-ка кувалду домой отнесу, – она заплакала и ушла.

Ещё немного, и над могилой воцарилась тишина, небольшой холмик возвышался над землей.

–С богом.

–С богом – повторили другие, и ушли.

–Идти пора, – похороны были закончены, все разошлись, кроме маленького мальчика, оставшегося стоять в одиночестве над свежей могилой отца.

–Папа… папа! – долго ещё доносился его одинокий детский голос и ели заметный плач.

Глава 5.

Свет пробивался через щели в стенах и крышу, освещая дорогу полосками, светила яркая луна, и немного приморозило, но вода в лужах не застыла.

Боль в спине стихла, рана перестала кровоточить, кровь застыла, склеив драную телогрейку не по размеру и тело. Егорка стиснул зубы и попытался оторвать ткань от раны, но испытав острую боль, оставил так.

–Пройдет, – буркнул он под нос, и, пошатываясь, встал, поднял крышку и выглянул наружу.

Тишина, только ветер шумел через щели, едва завывая.

Мальчик осмелился вылезти наружу, он захотел в туалет, захотел пить, нужно было найти чистую лужу, сгрызть свои запасы сухарей. Его день пошел насмарку. С самого утра, он ходил голодным, без куска хлеба во рту, беспризорники сорвали все его надежды насытиться к вечеру.

Он был очень голоден, немного промерз, но было терпимо.

Пошарив по ангару, он не нашел ничего съестного, но довольствовался лишь мукой, какую набрал в карман.

–«Будет тесто»– подумал он.

Много унести он не мог, а оставаться здесь было опасным, его могли поджидать снаружи, ночь же скрывала все передвижения, и выбраться из ловушки было куда проще. Тем более, по его рассуждению, его могли бы здесь поймать, и отправить в отделение, затем в приют, куда он не хотел, а перед этим, не разобравшись, после вчерашнего, просто отлупить и выкинуть на улицу.