Всё, что я знаю о любви

Любуясь Кристи, легко представлял ее родителей, тех, кем они были чуть больше двадцати лет назад: юная женщина, сверх меры наделенная даром давать, и молодой мужчина, прекрасный в своей жажде, силе, азарте. Листая страницу за страницей повесть их жизни, я видел, как в первой главе женский талант оказывался разменян на медяки легкой выпивки, кровати с мятыми простынями, жадную ласку чужих рук. Мужская линия звучала не менее драматично – всегда готовый броситься в схватку с миром бесстрашный герой, проиграл всего лишь одну битву – с собой.

Полноводные быстрые реки, что бурлили в каждом из них, в какой-то момент слились, явив миру небесный цветок – Кристину. Пользуясь шансом продолжаться вечно, красота предъявила родителям непосильный счет – покинув этих людей навсегда.

У матери Кристи забрала все качества желанной женщины – они воплотились в ее теле. Если бы я вознамерился изобразить богиню, олицетворяющую собой мои сексуальные мечты, это была бы Кристи. От папы в наследство девочка получила «тюремный» набор: редкий цинизм, бесстрашие, тяжелый настороженный взгляд человека, повидавшего жизнь со страшной изнанки, и готовность в любой момент отвоевать место на нарах.

Идеальное дитя своих родителей.

С появлением Кристи другие женщины никуда не делись, но между нами появился фильтр. Теперь доступ к моему телу строго регламентировался. Я не возражал, отпала необходимость лишних трат: ни тебе кофе, ни рассказов о божественной любви. Дамы, отобранные Кристиной, одинаково красивые, с ледяными алчущими глазами, даже не особо озадачивались, кто их ебёт.

Зная демонический характер Кристи, можно сразу отбрасывать в сторону затею «о выгодном сожительстве» как невыполнимую, и заняться делами насущными: скрупулезным пересчетом «палок» в купюры и обратно.

В шутку я теперь называл свое женское окружение: «Кристи Плюс».

К тому времени моя персона густо обросла свитой, что шлейфом тащилась за мной из заведения в заведение, редея к ночи, вновь уплотняясь к обеду. Вскоре чувство принадлежности к породе завладело настолько, что, казалось, стоит чуть-чуть напрячься, и вспомню родословную, начиная от кого-нибудь из Габсбургов, Рюриковичей или конунгов рода Харальда Прекрасноволосого.

За деньги, думаю, можно было бы организовать и это, но мне нравятся простые пути: купил длинную, в пол, бобровую шубу и, не прошло и месяца, как весь город знал мою фамилию – Грейс.

Даниил Витальевич Грейс – значилось от рождения во всех государственных бумагах.