Тесей

В это время непреложная Мойра Лахетис решила, что длительное пребывание под землей может пагубно сказаться на здоровье будущего знаменитого героя Эллады, которому кроме истребления ужасной Медусы-Горгоны и морского чудовища, опустошавшего эфиопское царство Кефея, по ее простирающимся в даль замыслам предстояло еще стать предком Алкмены – матери другого великого сына Зевса Геракла.

Поэтому, когда Персею исполнилось три или четыре года, Акрисий вдруг захотел сам присутствовать при одной из еженедельных передач продуктов под землю для дочери и ее кормилицы.

Лишь только ключница – рабыня открыла крышку узкого люка, чтобы на веревке спустить приготовленные припасы, как царь услышал детские крики и смех. Он сразу все понял, и сердце царя в первый миг бессильным наполнилось гневом, а в вечно озабоченный взор закралась большая тревога и он сказал сам себе:

– Не я его, а он – коварный Рок, меня обманул и своего предначертанья добился, но и я так просто не сдастся.

Царь, поколебавшись не много, сначала под пыткой допросил кормилицу, бывшую под землей в медной комнате с первого дня вместе с Данаей. Кормилица честно рассказала, что отцом ребенка был юноша лет 16, который проник к ним через щели между медными листами на потолке в виде капель золотого дождя.

Очень встревоженный Акрисий, слушая показания кормилицы, так невесело думал:

– Конечно, дочь мою совратил юноша, кто же еще? Ведь не старик же какой-нибудь. Но почему она, даже под пыткой, когда ее истязайте плетью, а потом и сдирали кожу, продолжала орать про какой-то золотой дождь, превратившийся в юношу? Конечно, этот юноша давно был знаком с Данаей и, узнав, где она, подкупил кого надо, в том числе и кормилицу.

Дождь золотым не бывает, даже, если золото в кузне расплавить, оно быстро затвердеет. Тем более, золотые капли не могут превратиться в юношу. А проник в подземную комнату он, конечно, через люк для еженедельных передач питья и еды.

Поскольку кормилица ничего иного царю не сказала, тот предал ее безжалостно смерти, хоть она когда-то лелеяла и вскормила его самого, а также ключницу, которая давно по детским крикам должна была догадаться, что в подземелье появился младенец и не доложила ему.

Потом очередь дошла и до Данаи. Отец, призвав к алтарю Зевса Оградного строго спросил дочь:

– Сейчас же, Даная, скажи мне полнейшую правду. Только искренность тебя может спасти.