Метаморфозы, или Золотой осел

Метаморфозы, или Золотой осел

Луций Апулей

Петроний Арбитр

«Метаморфозы, или Золотой осел» Апулея – единственный латинский роман, дошедший до нас целиком. Удивительная история любопытного Луция, питавшего неумеренную склонность к чудесному и по случайности обращенного в осла. «Золотой осел» стал первым европейским плутовским романом, положившим начало новому направлению, позже продолженному Кеведо, Рабле, Боккаччо, Сервантесом и многими другими.

В издание также включен авантюрный роман «Сатирикон» Петрония – увлекательные приключения трех молодых людей, скитающихся по свету.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Метаморфозы, или Золотой осел (сборник)

Книга иллюстрирована офортами из французского издания Les Mеtamorphoses ou L'?ne d'or d’Apulеe. – Paris: Jean-Fran?ois Bastien, 1787.

* * *

Апулей

Метаморфозы, или Золотой осел

Книга первая

1. Вот я сплету тебе на милетский манер разные басни, слух благосклонный твой порадую лепетом милым, если только соблаговолишь ты взглянуть на египетский папирус, исписанный острием нильского тростника; ты подивишься на превращения судеб и самых форм человеческих и на их возвращение вспять тем же путем, в прежнее состояние.

Я начинаю. «Но кто он такой?» – спросишь ты. Выслушай в двух словах.

Аттическая Гиметта, Эфирейский перешеек и Тенара Спартанская, земли счастливые, навеки бессмертие стяжавшие еще более счастливыми книгами, – вот древняя колыбель нашего рода.

Здесь овладел я аттическим наречием, и оно было первым завоеванием моего детства. Вслед за тем прибыл я, новичок в науках, в столицу Лациума и с огромным трудом, не имея никакого руководителя, одолел родной язык квиритов.

Вот почему прежде всего я умоляю не оскорбляться, если встретятся в моем грубом стиле чужеземные и простонародные выражения. Но ведь само это чередование наречий соответствует искусству мгновенных превращений, а о нем-то я и собрался написать.

Начинаем греческую басню. Внимай, читатель, будешь доволен.

2. Я ехал по делам в Фессалию, так как мать моя родом оттуда, и семейство наше гордится происхождением от знаменитого Плутарха через племянника его Секста-философа. Ехал я на местной ослепительно белой лошади, и когда, миновав горные кручи, спуски в долины, луга росистые, поля возделанные, она уже притомилась и я, от сидения уставший, не прочь был размять ноги, – я спешился.