Башня из слоновой кости. Часть первая. Подполье

Сама того не понимая, девушка запустила механизм, приведший к печальным последствиям. Именно это выражение лица, привлекло внимание молодого человека, сидевшего за барной стойкой.

Компания начала веселиться. Алкоголь, пустые и забавные разговоры ни о чём, громкий смех.

Только Андрей, сидел, понурив голову, и размышлял о чём-то своём.

– Ты такой грустный сегодня, – обратилась к нему «девушка в горошек», когда двое их друзей пошли на улицу, чтобы покурить. Её лицо и голос выражали предельное сочувствие.

– Всё нормально Оля, – юноша постарался выдавить из себя улыбку, – всё думаю о словах одной старой стервы.

– И конечно же речь идёт об одном, из твоих преподавателей, – улыбнулась она, – что же произошло на этот раз.

– Ты знаешь Никитину?

– Нет.

– Она будет вести у вас на втором курсе. Редкостная дрянь. Ведёт теорию русской литературы. Сегодня поспорил с ней. Она говорила, что у детей в школе не должно быть своего взгляда на произведение.

– А ты, конечно, стал отстаивать свободу слова, – по-доброму рассмеялась она.

Юноша не удержался, и ответил Оле, улыбкой.

В этот момент, курящие друзья вернулись и влились в разговор.

– Знаешь, Андрей. А ведь карга в чём-то права. Возьми, какого ни будь шестиклассника. Какое там собственное мнение. Они же глупые, как пробки.

– Да, я себя вспоминаю в шестом классе. Такая дура была, – одобрила слова товарища Маша.

–Дети природно умны. Их сложно обмануть, потому что они всегда чувствуют подвох.

– А если взять старшеклассников, – стала поддерживать друга Оля, – Свидригайлова, впихивают в рамки «тёмного двойника Раскольникова». А как мне кажется, такой противоречивый, персонаж, заслуживает хоть щепотку самостоятельности.

– Русские вообще не любят противоречия. Наш флаг должен быть чёрно-белым.

– Что за стереотипы? – вскричала Маша, – ведь каждый человек особенный, и нет какого-то одного качества, которое присуще всем представителям национальности.

– Вот-Вот, – поддержал ее Данил. В глубине души, он осознавал, абсурдность этого упрека, но желание переспорить Андрея, было слишком сильным. Он хотел загнать его в мысленный тупик, и триумфально сказать: «смотри, а ты в тупике».

– Причём тут вообще это, – недоумевающе протянула Оля, – я думала, мы о литературе говорим.