Рок-детки: Экспресс метод взросления

Чего нельзя сказать о вашем сыне. Если он в столь юном возрасте уже проявляет жестокость и хладнокровие в отношении слабых и беззащитных, что будет, когда он вырастет? Вполне возможно, что в перспективе из него как раз и получится преступник. Садист, насильник или убийца, – Андрей тяжело вздохнул, посмотрев на прячущегося за узкими бедрами матери начинающего хулигана.

– Ах ты, скотина! Да как ты смеешь такое говорить? Он же еще ребёнок. А это всего лишь сраная псина. Может быть, она заразная? Или бешенная? Да эта дворняга окочурится рано или поздно и будет здесь разлагаться и вонять, – заорал мужик, оттесняя жену назад.

– Такие размышления заставляют меня убедиться в том, что в этой самой дворняге человечности больше, чем в вас, – Андрей несколько отклонился, чтобы надвигающийся мужик не забрызгал его слюной.

В следующее мгновение тыквообразный кулак недоброжелательно настроенного отца влетел Андрею в скулу. Звон в ушах заглушил гневную тираду, которой разразилась мать обиженного хулигана и грозный лай истощённой дворняги.

Спустя пару секунд до не оклемавшегося после удара Андрея донёсся вопль ударившего его мужика. Из последних собачьих сил, дворняга прыгнула на Андреева обидчика и впилась зубами в его мясистую лодыжку. Воя от боли, грузный мужик, что есть силы, ударил собаку под ребра свободной ногой. Потом ещё раз. После второго удара собака пронзительно завизжала и, разомкнув пасть, безжизненным мешком упала на асфальт. Андрей бросился на мужика и повалил его наземь.

Следующие несколько минут выпали у него из памяти. Очнулся он, когда в нос врезался едкий запах нашатыря. Разлепив глаза, Андрей увидел перед собой морщинистое уставшее лицо старого фельдшера скорой помощи.

– Очнулся? Ты как, парень? – скрипучим голосом спросил тот.

– Нормально, – хрипло ответил Андрей, пытаясь поднять голову.

– Раз очнулся, значит, забираем, – произнес новый голос. Лицо старого фельдшера сменилось молодым усатым лицом сержанта милиции. – Давай, парень, поднимайся, поехали в участок.

Не до конца осмысливая, где он находится, Андрей подчинился. Он медленно поднялся и влез в сопровождении сержанта в салон милицейского уазика. Громко хлопнула дверь, чихая, завёлся двигатель, и милицейская машина тронулась. Через четверть часа Андрей уже сидел в опорном пункте и слушал монотонный бубнёж участкового милиционера, который, сопровождая свои слова громкими щелчками клавиатуры, зачитывал отрывки протокола.