Рок-детки: Экспресс метод взросления

Обернувшись, он увидел, как к нему стремительно несётся довольно анекдотичная компания. Впереди бежал, переваливаясь с ноги на ногу, шарообразный набычившийся мужик с головой, переходящей в грудь, а за ним, цокая каблуками, семенила долговязая короткостриженая блондинка средних лет. За собой она тащила заплаканного, с размазанными по лицу соплями мальца в красных шортах, который, судя по всему, приходился сыном ей и шарообразному мужику. Успокаивающе погладив собаку, Андрей выпрямился и спокойно посмотрел на возмущенную чету.

– ТЫ! Охренел? – сходу заорал мужик, с трудом останавливаясь в метре от Андрея. Его большое потное лицо приобрело багровый оттенок, подобно тому, как несколькими минутами ранее лицо его сына. Однако плакать, подобно сыну, мужик не собирался. Он лишь глубоко дышал, оттопырив нижнюю губу, и бешено вращал глазными яблоками, не фокусируя взгляд ни на чем конкретном.

Его долговязая сухопарая жена выглядывала из-за мощной спины и скалилась на Андрея, одаривая его неординарную внешность неприязненным взглядом.

– В чём дело, уважаемые? – ровным голосом спросил Андрей. Он устремил взгляд прямо в бегающие глазки своего оппонента. Собака за спиной жалобно заскулила и попыталась подняться на ноги.

– Ты чё?! – неожиданный вопрос застал мужика врасплох, однако, его жена быстро сориентировалась и с истеричными нотками в голосе провизжала:

– Ах, в чём дело? Ты ещё имеешь наглость спрашивать, в чём дело? Наш Владик прибежал домой весь в слезах! Мы еле добились толку, что произошло – так он был напуган.

– Во-первых, не побил, а по справедливости вернул ему заслуженное, а во-вторых, ваш Владик не сказал, за что он получил от незнакомого парня? – по прежнему спокойно спросил Андрей, переводя взгляд с продолжающего краснеть и потеть мужика, на его супругу. И, не дав ей выплеснуть очередную порцию возмущения, продолжил:

– Ваш сын с друзьями совершил крайне омерзительный поступок.

– И что, за это нашего маленького сыночка нужно бить по голове?! – вскричала женщина, сквозь существующие лишь в её воображении материнские слезы. – Да ты… Ты преступник!

– Преступник? Нет, я всего лишь человек, которому не всё равно.