День затмения

Пока он вытирался обширным полотенцем, в комнате опять зазвонил телефон.

– Это родильный дом? – нарочитым басом спросил Малянов у полотенца и сам себе ответил тоненьким голоском:

– Нет, это зоологический магазин. – И снова басом: – А можно у вас купить красные кровяные тельца? – И снова пискляво: – Нет, у нас в продаже только желтые, синие и зеленые…

Не помогло. Телефон надрывался. Широко шагая, Малянов вернулся в комнату и схватил трубку. Сыроватые его волосы сбились в косматый колтун, и он стал похож на толстую, не совсем нормальную ведьму.

– Вторая образцово-показательная психиатрическая клиника! – объявил он и, поскольку трубка молчала в ошеломлении, добавил: – В чем дело, клиент? Сообщите ваш адрес!

– Дима, это ты? – осторожно осведомился низкий размеренный голос.

– Да… Это кто?

– Вечеровский. Здравствуй.

– Тьфу ты, дьявол! Извини, Фил. С утра, понимаешь, наяривают…

Раздался звонок в дверь – длинный и настойчивый.

– Ч-чер-рт! С цепи сорвались, ей-богу! Подожди минутку, Фил, теперь в дверь наяривают…

– Дима! Стой!.

Но Малянов уже бросил трубку на стол в груду бумаг, а сам устремился в прихожую.

– Дима, алло. Дима, Дима, алло. Дима… – монотонно повторяла брошенная трубка.

На кухонном столе возвышалась среди недопитых стаканов с чаем внушительная картонная коробка, обклеенная тонкими полосками липкой ленты. Из-за коробки выглядывал плюгавый мужичонка в кургузом пиджачке неопределенного цвета, небритый, потный и несчастный видом. Он искательно улыбался и протягивал Малянову обширные квитанции, переложенные фиолетовой копиркой.

– Ты способен понять, отец, что я ничего не заказывал? – втолковывал он плюгавому.

– Ну, может, жена заказывала… – лепетал плюгавый.

– Нет у меня жены! Два года, как нет! И денег у меня нет и никогда не было – такие заказы делать!

– Так денег же и не надо! – оживился плюгавый. – Заплочено!

И точно, наискосок по квитанциям шла большими фиолетовыми буквами надпись: «Оплачено».

– Отец! Это ошибка какая-то!

– Не может быть никакой ошибки.

– Отец! Из своего кармана вложишь!

– Расписывайтесь, расписывайтесь…

Малянов расписался, и плюгавый тотчас выхватил у него из рук квитанцию и упрятал ее за пазуху. Потное лицо его выражало теперь полнейшую растерянность – он словно перестал понимать, где находится, почему и зачем. Он воровато оглядел кухню, втянул голову в плечи и принялся пятиться, глядя на Малянова исподлобья.