День затмения

В холодильнике было пусто, если не считать мятой алюминиевой кастрюли да крошечного кусочка сала, устроившегося на зимовку в морозильнике среди сугробов инея.

Телефон все звонил.

Малянов захлопнул дверцу холодильника и все тем же манером вернулся к письменному столу. Действовал он совершенно механически – глаза его были обращены вовнутрь, губы шевелились.

Он взял трубку.

– Да?

– Это комиссионный? – спросил другой голос, скорее даже приятный.

– Да, это комиссионный, – проговорил Малянов без всякого выражения.

– Скажите, пожалуйста, моя вещь продана?

– Да, ваша вещь продана.

– Можно получить деньги?

– Можно. Можно получить.

– Огромное спасибо! Сейчас приеду!

– Приезжайте-приезжайте… – пробормотал Малянов, кладя трубку. Он покопался в хаосе на столе, развернул черновой график на миллиметровке и погрузился в лето.

– Ничего себе – легко видеть! – произнес он с горечью.

Снова зазвонил телефон.

– Пошел к черту! – сказал ему Малянов. – К дьяволу тебя. К свиньям.

Телефон замолк ненадолго, потом зазвонил опять. Малянов снял трубку.

– Алло.

– Димка? Это Захаров говорит. Ну как ты там? Нетленку лепишь?

– Нетленку, нетленку… Чего тебе надобно, Захаров?

– А что так неприветливо?

– Слушай, отец. Я специально отпуск взял. За свой счет. Чтобы поработать как следует. В приятном далеке. Так ведь нет же!..

– Ну извини. Я хотел узнать, ключ от восемнадцатой не у тебя?

– Нет, не у мехи.

– Я искал, там нет…

Брови Малянова пошли вверх, губы вытянулись дудкой.

– Так ты что же, отец, хочешь, чтобы я работу свою бросил, вернулся из отпуска и все для того, чтобы найти тебе ключ?

– Ну ладно, ладно! Ну извини. Тут, понимаешь, слух пронесся, что тебе предложили филиал и ты нас покидаешь.

– Не верь.

– А я и не поверил.

– Но, однако же, решил проверить.

– Так если вся контора гудит! Малянова академик вызывал, Малянову филиал дают, Малянов уходит…

– Все правильно, Захарыч, но я отказался.

– Ну и дурак.

– Тебя не спросили… – сказал Малянов и повесил трубку.

Он стоял в ванной и ждал. Смеситель трясся, грозно рычал, хрипел, плевался брызгами. В ванне воды не было и наполовину. Водопровод в последний раз заворчал на весь дом и затих окончательно.

Тогда Малянов нагнулся над ванной и принялся ополаскиваться. При этом он брызгался и рычал – почти как водопровод.