Скучающие боги

Не то, чтобы она была действительно единственной, просто её любовь к жизни была настолько велика, что затмила такие качества как скромность и сдержанность. За это Гжелку любили все, но вместе с тем это ей и мешало, потому что, во-первых, никто не воспринимал её как серьезную спутницу жизни, а, во-вторых, глядя на её мать, все понимали, что пышность её форм – признак вовсе не природной красоты и притягательности, а первый симптом совершенно тривиальной полноты.

– Ты куда собрался, лешего увидел? – широко улыбнулась она, обнажая ровненькие белые зубки.

– И ты туда же, – насупился Растимир. – Что вы этого лешего забыть то никак не можете?

– Ну, извини, извини, – не переставала улыбаться она. – Так ты все-таки куда?

– Отец попросил к лесу сходить, посмотреть, что там с силками, – произнёс он заранее заготовленную ложь. – Наше свидание завтра в силе?

– Если ты не передумал, то в силе, – игриво ответила она. – А что мы будем делать?

– Пусть это пока останется в тайне.

– Нет уж, потерпи до завтра! Кстати, Ярош сегодня свободен?

– Он с отцом уехал, не знаю, когда вернется, а что тебе до него? – подозрительно спросил Растимир.

– Да, ничего, – все с той же неизменной улыбкой сказала она. – Просто интересуюсь.

За её спиной что-то скрипнуло, девушка резко обернулась:

– Все, мне нужно идти.

Она поцеловала свой пальчик и коснулась им носа Растимира, после чего захлопнула ставни, выглянула сквозь стекло в последний раз и скрылась в глубине комнаты. Растимир несколько огорченный столь скорым завершением разговора выбрался за пределы владений дома и пошёл по направлению к лесу. Вчера вечером Велена по секрету сказала ему, что Гжелка заглядывается вовсе не на него, а на Яроша, и что Ростик мал слишком для такой девушки как она.

А в это время, в доме напротив, где размещался небольшой трактир двое незнакомцев, которые поселились здесь пару дней назад, сидели в тесной комнате на втором этаже и приглушенно разговаривали.