Скучающие боги

И гордыни в нем нет! Да, Овидий?

– А то как же! – ухмыльнулся тот. – Я на его месте тоже в помощи не отказал бы.

– Шли бы вы отсюда! Вот узнает отец о ваших делах – выгонит! – набравшись смелости, сказал Растимир.

– А кто ж ему скажет? Уж не ты ли? – нагло спросил Зубаха, в то время как Вид прижал парня к забору своей огромной лапой.

– Чего молчишь, гадёныш? – от Овидия кисло пахло дешевым пивом. Взгляд был глуповатый и хамский, но злости в нём не было. В нём вообще не было ничего кроме тупого, первобытного превосходства сильного над слабым.

– Я не скажу, – проклиная себя за трусость, пробурчал Ростик.

– Громче! – зарычал Вид, отвратительно брызжа слюной. В тот же момент на его плечо опустилась рука брата.

– Я не скажу! – быстро повторил парень.

– Отпусти его, – Зубаха миролюбиво улыбался, – он никому ничего не скажет. Потому как знает, что за его акцией последует наша реакция, правда Ростик? Тебе не стоит сердить моего брата, однажды он может не рассчитать силы и случайно причинить тебе вред.

А теперь беги, слушайся отца и брата.

Он повернулся и пошёл прочь, а Овидий с силой притянул его к себе и резко бросил в сторону, затем постоял немного над ним с угрожающим лицом и тоже тяжело удалился.

«Ну, доберусь я до вас! Настанет день, когда вы у меня в ногах валяться будете, проклятые ублюдки!» – зло подумал Ростик.

Он встал, стряхнул с себя пыль и весь оставшийся путь до дома Гжелки, проделал в сладких думах о различных вариантах скорой мести.

Добравшись до её жилища, он перелез через забор и проторенной уже дорожкой, быстро прошмыгнул к заветному окошку, где была комната девушки. Осторожно заглянув внутрь, он в последний момент успел заметить обнаженную спину, которую в следующий миг скрыла белая с вышитым на ней узором длинная рубаха.

– Гжелка! – громким шепотом позвал он, досадуя, что не выглянул на минуту раньше.

Девушка обернулась, улыбнулась, затем осторожно прикрыла дверь в комнату и высунулась в окно.

– Привет, Ростик! – игриво сказала она, нарочито высовываясь из окна так, чтобы её груди осторожно выглянули из-под рубахи, давая разыграться фантазии.

Гжелка была красива, молода, с белозубой улыбкой и темными волосами, её пышные формы будоражили умы многих мужчин в этой деревне, и она знала об этом, потому ощущала себя единственной и бесконечно желанной девицей здесь.