Во Тьме. Король без короны

– Вам не по душе, что я здесь – я знаю это, – проговорил Камиль. – Однако, это не дает вам право оскорблять мою мать. Да, она не стала законной супругой владыки Лучезарных земель, а я не сразу получил к фамилии ту приставку, над которой вы все так дрожите. Тем не менее, все так, как есть. Не вы это сделали, не вам менять, Кармелия. Ступайте к себе, – процедил денр сквозь стиснутые зубы.

Смерив его полным презрения взглядом, Кармелия приготовилась отстаивать свои права, когда советник брата встал между ними.

Пристально взглянув в лицо сестры Камиля, Марвис сделал шаг в ее направлении, заставляя отступить.

– Думаю, вам стоит подчиниться, – тихо сказал Лерм.

Смерив Марвиса уничтожающим взглядом, она все же направилась к широкой лестнице, что вела на второй этаж, в правое крыло замка, где располагались покои правящей семьи.

– Я этого не выдержу, – проговорил молодой денр, проводя ладонью сначала по вспотевшему лбу, а затем запуская пальцы в густые темные волосы.

 – Разве у меня мало проблем, Марвис? Почему я должен бороться еще и с ней? – последняя фраза прозвучала так обреченно, что советник не сдержал улыбки.

– Успокойтесь, мой господин, – долл Лерм ободряюще похлопал его по плечу.

Камиль опустился в кресло у камина, и какое–то время тупо смотрел перед собой. Оранжево–красные языки пламени плясали на поленьях, завораживая и чаруя. Огонь всегда действовал на денра успокаивающе, приносил какое–то умиротворение, если можно было так назвать это странное чувство расслабленности, смешанное с отреченностью.

Сегодня даже это не помогло. Внутри разрасталась такая огромная обида, что становилось трудно дышать. Впервые за долгое время его задели настолько сильно. Камиль почти привык к выходкам Кармелии, но всякий раз ее слова кололи, если не сказать больше – резали по живому. При любом удобном случае сестра норовила указать сводному брату на то, что он не на своем месте, что лишь по воле стечения обстоятельств оказался в этом замке.

Камиль понимал возмущение сестры и прощал ей практически все, но слова о матери не могли остаться безнаказанными. На этот раз Кармелия перешла все допустимые границы.

После смерти первой жены Арсенио де Кард перестал скрывать отношения с простой женщиной, которая к тому времени уже успела родить ему сына. Мир Синих сумерек переживал не самые лучшие времена, потому было не до приличий.