Во Тьме. Король без короны

Роскошные покои замка, обставленные дорогой мебелью, украшенные картинами и старинными гобеленами совсем не подходили для того, чтобы в них жили босые крестьянки и неотесанные плотники.

– Послушайте, моя милая, – проговорил Камиль, подходя ближе, чтобы взять ее за локоть. – Люди останутся здесь, поскольку теперь это их дом. Вас же я попрошу выбирать выражения, иначе…

– Что? – вскинула она изящные брови, перебивая брата. – Что ты сделаешь?

– …иначе, я запру вас в ваших покоях до конца существования этого мира, – спокойно закончил денр, не обращая внимания на выпад Кармелии.

Вымолвив это, Камиль отпустил сестру, слегка толкнув ее при этом. В синих глазах денра появилась та чернота, которая приходила в его взгляд вместе с гневом. Чувственные губы сжались в прямую линию.

Угрожая ей заточением до конца дней, Камиль с иронией подумал о том, что этому миру осталось не так уж долго, учитывая последние события. Но, поскольку сестру вряд ли посещали подобные мысли, данная угроза могла заставить ее отступить.

Возмущенно выдохнув, брюнетка исподлобья взглянула на брата. Ничего хорошего этот взгляд не предвещал. В эти минуты сестра напоминала разъяренного быка на корриде, который был близок к самому пику своего бешенства, а роль красной тряпки отводилась денру.

– Ты не посмеешь! – прерывисто выдохнула она.

– Хотите проверить? – подозрительно спокойно поинтересовался он.

– Ты приволок сюда толпу оборванцев и…

– Я не думаю, что сейчас удачное время для спора, – это замечание заставило Кармелию вздрогнуть и обернуться к тому, кто так неожиданно вмешался в их беседу.

Это был Марвис Лерм. Он подошел к ним и остановился рядом с Камилем, удерживая на согнутой в локте руке тяжелый дорожный плащ.

– Этот бастард… – повернулась к нему Кармелия.

– Этот бастард – ваш денр! – резко оборвал ее советник, слегка повысив голос.

– Не смейте говорить о моей матери! – в свою очередь перебила его взбешенная девушка. – Она была порядочной женщиной, а не продажной девкой из таверны, как эта Мелисс и… Ай! – хлесткая пощечина обожгла прекрасное лицо, и Кармелия с удивлением посмотрела на брата, который все еще держал руку на весу, сверля ее тяжелым взглядом.