Бунт

Лидiя Александровна почувствовала и поняла, что онъ зналъ много такихъ женщинъ, и, несмотря на то, что такой разговоръ нестерпимо шокировалъ ее, ей пришло въ голову только то, что она гораздо лучше, красив?е, изящн?е. И, невольно изгибаясь вс?мъ т?ломъ съ л?ниво-сладострастной грацiей, Лидiя Александровна повернулась къ нему своей стройной мягкой спиной. Съ минуту она, чувствуя на себ? раздражающiй опред?ленный взглядъ мужчины, мучительно старалась вспомнить что-то важное, несомн?нное, что совершенно исключало всякую возможность сравненiя ея съ этой женщиной, но не вспомнила и только презрительно и таинственно улыбнулась, и глаза у нея, томные и большiе, прикрылись и поб?л?ли.

Желтая дама повела Сашу по коридорамъ, гд? встр?чныя женщины, въ скверно сшитыхъ платьяхъ изъ дешевенькой синей матерiи, съ равнодушнымъ любопытствомъ смотр?ли на нихъ, и привела въ большую комнату, заставленную громоздкими шкафами и тяжело пропахшую нафталиномъ.

Дв? толстыя простыя женщины, возившiяся съ грудами грязнаго прокисшаго б?лья, сейчасъ же безсмысленно уставились на Сашу.

– Тутъ мн? и жить? – съ робкимъ и дов?рчивымъ любопытствомъ спросила Саша.

Желтая дама притворилась, что не слышитъ.

– Какъ фамилiя? – отрывисто и въ упоръ спросила она.

И голосъ у нея былъ такой странный, что Саша невольно подумала:

«Какъ у дохлой рыбы!..»

– Чья? – машинально спросила она.

Глаза желтой дамы стали злыми.

– Ваша, конечно!

– Козодоева, моя фамилiя, – тихо отв?тила Саша, съ недоум?нiемъ припоминая, что желтая дама уже звала ее по фамилiи.

– Вамъ это… переод?ться надо, – отрывисто, мелькомъ взглядывая на ея платье, сказала надзирательница.

Если бы Саш? въ эту минуту сказали, что ей надо выпрыгнуть въ окно съ четвертаго этажа, она бы и это сд?лала, такъ была она сбита съ толку. Когда она р?шила уйти отъ прежней жизни, ей казалось, что встр?титъ ее что-то св?тлое, яростное, теплое и радостное. А то, что съ нею д?лали теперь, было такъ сложно, странно, ненужно ей и непонятно, что она совс?мъ не могла разобраться въ немъ.

«Такъ значить, нужно… они ужъ знаютъ», – успокаивала она себя.

Саша, торопясь и путаясь въ тесемкахъ, стала разд?ваться, покорно отдавая свои кофточку, юбку, башмаки, чулки.

– Все, все – махнула рукой дама, когда Саша осталась въ одной рубашк?.

Саша торопливо спустила съ круглыхъ полныхъ плечъ рубашку и осталась голой.