Бунт

«Вотъ он? какiя… эти… женщины!» подумала она съ интересомъ, и хотя была очень воспитана, прямо, съ брезгливымъ недоум?нiемъ, н?сколько секундъ разсматривала ее. И ей все казалось, что это не настоящая женщина, а что-то такое искусственное, спецiально для прiюта сд?ланное.

Александра Козодоева испуганно и некрасиво косила глазами и молчала.

Секретарь быстро взглянулъ на нее, но уб?дился, что не знаетъ, и успокоился.

– Вы, кажется, Александра Козодоева?

– Да-съ, – отв?тила д?вушка, тяжело и подавленно вздыхая.

Ее давно уже вс? звали Сашкой или Сашей, и ей было странно отзываться на полное имя и фамилiю.

– Вы добровольно желаете вступить въ прiютъ? – оффицiально и небрежно спросилъ секретарь.

– Да-съ, – опять испуганно отв?тила Саша. Вблизи близорукiй секретарь, щурясь, огляд?лъ ее, точно ц?пляясь взглядомъ за вс? круглыя и мягкiя части ея т?ла. Саша поймала этотъ ищущiй взглядъ и сразу ободрилась, будто натолкнувшись на что-то знакомое и понятное среди чужого и страшнаго.

– Мы получили уже ея документы, Лидiя Александровна… Я распорядился устроить ее на м?сто ?едоровой, – слегка пришлепывая губами и уступая ей м?сто, сказалъ секретарь.

Глаза Лидiи Александровны стали испуганными; она почувствовала, что теперь ей сл?дуетъ сказать что-то хорошее и не знала что.

– Это очень хорошо… что вы задумали, – торопливо и путаясь проговорила она, – вамъ будетъ теперь гораздо лучше и… васъ тамъ пом?стятъ… вы идите, я распоряжусь… Корделiя Платоновна!.

– Не безпокойтесь, Лидiя Александровна, – говоркомъ проговорила надзирательница. – Идемте, Козодоева.

Когда д?вушка уходила, Лидiя Александровна въ зеркало увид?ла прищуренные глаза секретаря, и ей вдругъ показалось, что онъ просто и близко сравниваетъ ихъ об?ихъ. Что-то оскорбительное ударило ей въ голову, она страннымъ голосомъ произнесла какую-то французскую фразу и нехорошо засм?ялась.

«Чего она см?ется?» промелькнуло у Саши въ голов?.

– А она – ничего! – сказалъ секретарь, когда дверь затворилась.

Лидiя Александровна Презрительно вздернула головой.

– У васъ н?тъ вкуса… она груба, – съ безсознательнымъ, но острымъ чувствомъ физической ревности неловко возразила она.

Секретарь, щурясь, посмотр?лъ на нее.

– Н?тъ, я не нахожу… А вкусъ, гмъ… – многозначительно и самодовольно произнесъ онъ и, инстинктивно дразня женщину, прибавилъ:– она прелестно сложена.