Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

– Какъ, ужъ прi?хала? – Она встала. – Ну, я все таки рада теб?.

– За что жъ ты мн? не была бы рада, Долли?

– Н?тъ, я рада, пойдемъ въ твою комнату.

– Н?тъ, позволь никуда не ходить.

Она сняла шляпу и, зац?пивъ за прядь волосъ, мотнувъ головой, отц?пляла черные волосы. Д?вочка, любуясь и улыбаясь, смотр?ла на нее. «Вотъ такая я буду, когда выросту большая», говорила она себ?.

– Боже мой, Таня. Ровесница Сережи.

Ну, она сдержала что об?щала. Она взяла ее за руки.

– Можно, можно мн? присядать?

Таня закрасн?лась и засм?ялась.

Мать услала дочь, и посл? вопросовъ о ея муж? и сын? за кофеемъ начался разговоръ.

– Ну, разум?ется, я ни о чемъ не могу и не хочу говорить, прежде ч?мъ не узнаю все твое горе. Онъ говорилъ мн?.

Лицо Долли приняло сухое, ненавидящее выраженiе. Она посмотр?ла на Анну Аркадьевну съ ироническимъ выраженiемъ.

– Долли милая, я хот?ла говорить теб? за него, ут?шать. Но, душенька, я вижу, какъ ты страдаешь, и мн? просто жалко, жалко тебя.

И на маленькихъ глазахъ съ огромными р?сницами показались слезы.

– По крайней м?р?, ты понимаешь, что все, все потеряно посл? этаго, все пропало.

И какъ только она сказала это, она зарыдала. Анна Аркадьевна взяла ее руку и поц?ловала.

– Не думай, Долли, чтобы я, потому что онъ мой братъ, могла смотр?ть легко на это, не понимаю весь ужасъ твоего положенiя. Но чтожъ д?лать, чтожъ д?лать? Онъ гадокъ, но онъ жалокъ.

Она противур?чила себ?, но она говорила правду. Несмотря на то, что она ласкова была съ нимъ, онъ былъ невыносимо противенъ ей.

– Да, это ужасно. Что жъ говорить, – заговорила Долли. – Все кончено. И хуже всего то, ты пойми, что я не могу его бросить. Д?ти – я связана. А между прочимъ съ нимъ жить мн? мука. Именно потому мука, что я, что я все таки… Мн? сов?стно признаться, но я люблю свою любовь къ нему, люблю его.

И она разрыдалась.

– Долли, голубчикъ.

И въ самомъ д?л? случилось то, чего ожидала Анна Аркадьевна. Она какъ бы успокоилась, похолод?ла и съ злобой начала говорить:

– Изволь! Ты знаешь, какъ я вышла замужъ. Я съ воспитанiемъ maman нетолько была невинна, но я была глупа. Я ничего не знала. Говорятъ, я знаю, мужья разсказываютъ женамъ свою прежнюю жизнь, но Стива, – она поправила, – Степанъ Аркадьичъ ничего не сказалъ мн?.