Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Прикащикъ принесъ письма, бумаги и разсказалъ, что гречу не привезли изъ сушилки, не смотря на то, что это было приказано сд?лать въ день отъ?зда. Левину стало досадно, и онъ сд?лалъ выговоръ прикащику. Но было одно важное и радостное событiе: это было то, что отелилась Пава, лучшая, дорогая корова (Игнатъ не ум?лъ сказать, бычка или телку отелила Пава). Она отелила телку.

– Кузьма, дай тулупъ. А вы велите-ка взять фонарь, я пойду взгляну, – сказалъ онъ прикащику.

Скотная конюшня для дорогихъ коровъ была сейчасъ за домомъ.

Пройдя черезъ дворъ мимо сугроба у сирени, онъ подошелъ къ конюшн?. Пахнуло навознымъ теплымъ паромъ, когда отворилась примерзшая дверь, и коровы, удивленныя непривычнымъ св?томъ фонаря, зашевелились по св?жей солом?. Мелькнула гладкая, черноп?гая, широкая спина Голландки; Беркутъ, быкъ, лежалъ съ своимъ кольцом? въ губ? и хот?лъ было встать, но раздумалъ и только пыхнулъ раза два, когда проходили мимо. Красная красавица, громадная, какъ гипопотамъ, Пава, задомъ повернувшись, заслоняла отъ входившихъ теленка и стала обнюхивать его. Левинъ вошелъ въ денникъ по св?жей солом?, огляд?лъ Паву и поднялъ красноп?гаго теленка на его шатающiяся длинныя ноги. Взволнованная Пава замычала было, но успокоилась, когда Левинъ подвинулъ къ ней телку, тотчасъ же начавшую снизу вверхъ поталкивать подъ пахъ мать, и стала лизать ее шаршавымъ языкомъ.

– Да сюда посв?ти, Федоръ, сюда фонарь, – говорилъ Левинъ, оглядывая телку. – Въ мать, даромъ что мастью въ отца.

Очень хорошо! Вотъ это будетъ корова! Василiй Федоровичъ, в?дь хороша? – обращался онъ къ прикащику, совершенно примиряясь съ нимъ за гречу подъ влiянiемъ радости за телку.

– Въ кого же дурной быть?

– Ну, хорошо, теперь ступайте, и я домой пойду.

Онъ[714 - Зачеркнуто: былъ въ томъ веселомъ д?тскомъ] вернулся домой въ самомъ веселомъ расположенiи духа.[715 - Зач.: за которое его такъ любили и вс? знавшiе его] Онъ подс?лъ къ мачих?, разсказалъ ей про брата Серг?я, про Николая не говорилъ, зная, что она не любитъ его; потомъ посм?шилъ ее, зная, что она это любила, сд?лалъ съ ней 12-ть спящихъ д?въ, любимый ея пасьянсъ, принимая въ немъ жив?йшее участiе, и ус?лся на большомъ кресл? въ ея комнат? съ книгой и стаканомъ чая на маленькомъ столик?, то читая, то вступая въ разговоръ, который вела мачиха съ Натальей Петровной.

Кром? д?ла по своему и братниному хозяйству, у Левина всегда бывало свое умственное д?ло.