Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Хочешь водки? – сказалъ Николай Левинъ и вылилъ жадно одну рюмку водки въ свой огромный ротъ и, облизывая усы, съ такою же жадностью, нагнувшись вс?мъ т?ломъ, взялся за жаркое, глотая огромными кусками, какъ будто у него отнимутъ сейчасъ или что оттого, что онъ съ?стъ или не съ?стъ, зависитъ вся судьба его. Константинъ Левинъ смотр?лъ на него и ужасался. «Да, вотъ онъ весь тутъ, – думалъ онъ. – Вотъ эта жадность ко всему – вотъ его погибель. Какъ онъ ?стъ теперь эту спинку сухаго тетерева, такъ онъ все бралъ отъ жизни».

– Ну, да что говорить о другихъ. Ты что же д?лаешь въ деревн?? – сказалъ Николай Левинъ. Онъ выпилъ еще водки, и лицо его стало мен?е мрачно. – Ну съ, Михаилъ Вакулычъ, прощайте. Приходите завтра, а я съ нимъ поболтаю, – сказалъ онъ адвокату и, вставъ, еще выпилъ водки и вышелъ съ нимъ за дверь.

Сл?дующая по порядку XIII.

– Что, вы давно съ братомъ? – спросилъ Константинъ Левинъ Марью, сид?вшую у окна и курившую папиросу.

– Второй годъ, – сказала она вспыхнувъ и поторопилась сказать, откуда онъ взялъ ее.

И Константинъ Левинъ, не смотря на то, что онъ только нынче утромъ говорилъ, что для него н?тъ падшихъ созданiй, а с...., онъ почувствовалъ удовольствiе отъ того, что эта с..... чутьемъ поняла, что онъ любитъ брата, и какъ бы приняла его въ свои сообщники. Въ ней было такъ много простоты[697 - Зачеркнуто: смиренiя] и любви къ этому челов?ку, что ему прiятно было съ нею понимать другъ друга.

– Что, съ моей женой знакомишься? Славная д?вка, – сказалъ Николай Левинъ, ударивъ ее по плечу. – Ну, теперь мы одни. Разсказывай про себя. Не велятъ намъ наши умники признавать родство по роду, а я вотъ[698 - Зач.: часы нынче послалъ Серг?ю, жалко, сов?стно какъ то, и вотъ] тебя увидалъ, что то iокнуло. Выпей же. Въ этомъ не одна veritas,[699 - [истина,]] а мудрость вся. Ну, разсказывай про себя, что ты д?лаешь.

Константинъ Левинъ разсказалъ свои занятiя хозяйствомъ, потомъ земствомъ и свои разочарованiя.

– Это хорошо. Это значитъ, что ты лгать не можешь. В?дь все это вранье, игрушки и перетасовка все того же самаго, самаго стараго и глупаго. Одинъ законъ руководитъ вс?мъ мiромъ и вс?ми людьми, пока будутъ люди. Сильн?е ты другаго – убей его, ограбь, спрячь концы въ воду, и ты правъ, а тебя поймаютъ, тотъ правъ. Ограбить однаго нельзя, a ц?лый народъ, какъ н?мцы французовъ, можно.