Майский цветок

А какъ б?дная малютка любила Антонiо! При встр?чахъ съ нимъ на улицахъ Кабаньяля она всегда кланялась ему съ видомъ покорной овечки и просиживала подолгу на взморь?, представляя себ? удовольствiе бес?довать съ синьею Тоною только потому, что та приходилась матерью см?лому парню, будоражившему весь берегъ.

Но отъ этого мальчишки нечего было ждать добра. Сама Долоресъ, при всемъ влiянiи, какое на него им?ла, не въ состоянiи была удержать его, когда на него нападала дурь. Тогда онъ пропадалъ по ц?лымъ нед?лямъ, а впосл?дствiи доходили слухи, что онъ пробылъ все время въ Валенсiи и тамъ днемъ спалъ гд?-нибудь въ скверномъ вертеп? на Рыбацкой улиц?, а ночью напивался, колотилъ робкихъ участницъ своихъ кутежей и, точно изголодавшiйся пиратъ, растрачивалъ на оргiи то, что выигралъ въ какомъ-нибудь подозрительномъ притон?.

Во время одной изъ этихъ отлучекъ онъ совершилъ проступокъ, стоившiй матери м?сяца слезъ и безконечныхъ с?тованiй; вм?ст? съ н?сколькими прiятелями онъ поступилъ въ военный флотъ.

Этимъ пов?самъ надо?ло жить въ Кабаньял?, и вино м?стныхъ кабаковъ стало казаться пр?снымъ.

Итакъ, насталъ день, когда этоть чертовскiй парень, весь въ синемъ, въ б?лой шапочк? набекрень и съ м?шкомъ за спиною, разстался съ матерью и съ Долоресъ, чтобы отправиться въ гавань Картагену, гд? стоялъ корабль, на который онъ былъ назначенъ.

«Съ Богомъ!» Синья Тона очень любила его, но по крайней м?р? теперь могла быть спокойной. Всего грустн?е ей было смотр?ть на б?дную Росарiю, которая, всегда молчаливая и кроткая, приходила на взморье шить вм?ст? съ Росетой и съ робкимъ волненiемъ спрашивала у синьи Тоны, не получила ли та письма отъ моряка.

Вс? три женщины мысленно сл?дили за своимъ Антонiо, этимъ несравненнымъ матросомъ, на вс?хъ путяхъ и рейсахъ «Города Мадрида», фрегата, на которомъ онъ отплылъ. Какъ он? волновались, когда на влажныя доски прилавка падалъ узенькiй конвертъ, запечатанный то красной облаткой, то хл?бнымъ мякишемъ и украшенный сл?дующимъ сложнымъ адресомъ, выведеннымъ крупными буквами: «Госпож? Тон?, въ трактир?, рядомъ съ Бычьимъ Дворомъ».

Отъ этихъ грубыхъ конвертовъ, казалось, шелъ какой-то особый заморскiй запахъ, говорившiй о тропической растительности, о бурныхъ моряхъ, о берегахъ, повитыхъ розоватымъ туманомъ и о сверкающихъ небесахъ; читая и перечитывая четыре страницы, женщины мечтали о нев?домыхъ странахъ, воображая себ? негровъ въ Гаванн?, китайцевъ на Филиппинскихъ островахъ и новые города южной Америки.