Майский цветок

Тогда желанiе заработать соединялось съ любовью къ бродяжничеству и, захвативъ кувшинъ такого же роста, какъ она сама, Росета ходила со стаканомъ въ рук? по взморью купальщиковъ, см?ло пробиралась между роскошными экипажами, ?хавшими на молъ, смотр?ла во вс? стороны своими мечтательными глазами, потряхивала б?локурою гривою и кричала пронзительнымъ голосомъ: «Воды, воды холодной!» Въ другiе дни она такъ ходила съ корзиною пирожковъ: «Соленые и сладкiе!» При помощи этой маленькой торговли, Росет? удавалось по вечерамъ вручать матери по два и по три реала, что н?сколько проясняло хмурую физiономiю Тоны, которая отъ дурного положенiя д?лъ стала эгоистичной.

Такъ выросла Росета въ суровомъ уединенiи, съ пугающимъ равнодушiемъ принимая колотушки матери, ненавидя Антонiо, который никогда не дарилъ ее вниманiемъ, улыбаясь по временамъ Ректору, который, когда попадалъ на берегъ, им?лъ обыкновенiе дружески дергать ее за спутанныя космы, и презирая береговыхъ озорниковъ, отъ которыхъ она сторонилась съ гордымъ видомъ маленькой царицы.

Въ конц? концовъ, Тона совс?мъ перестала заниматься д?вочкой, хотя та одна просиживапа съ нею зимнiе вечера въ ея пустомъ жилищ?. Напротивъ того, Антонiо и дочка тартанеро были ея постоянною заботою. Эта мерзавка, видно, задумала отнять у нея всю ея семью; она уже не довольствовалась Анiонiо, а приманила къ себ? и Ректора. Посл?днiй, по выход? на берегъ, пролеталъ по материнскому кабачку, точно облачко, посл? чего, уведенный братомъ, отправлялся отдыхать къ тартанеро, гд? его присутствiе ничуть не ст?сняло влюбленныхъ.

Въ сущности, Тону раздражало не столько влiянiе, какое Долоресъ прiобр?ла на ея сыновей, сколько крушенiе одного проекта, съ которымъ она носилась уже давно. Она мечтала женить Антонiо на Росарiи, дочери своей старинной прiятельницы. По красот? эту д?вушку нельзя было сравнивать съ дочерью тартанеро, но синья Тона была неистощима въ похвалахъ ея доброт?, – свойству существъ незначительныхъ.