Блабериды

Соцсети действовали изнуряюще, напоминая череду трейлеров без возможности посмотреть фильм целиком. Иногда я спрашивал себя, есть ли в этой эрозии внимания умысел или мы сами рады заморочить себя?

Через призму соцсетей жизнь выглядела, как перевёрнутый штамп. Феноменальный прыжок на параплане с горного хребта казался такой же заурядностью, как сонный кот, который после зевка валится с края стола. В котле соцсетей необычное становилось проходным, а проходное раздувалось до события. Пузырьки мелких происшествий били в голову и так же быстро отпускали.

Интернет должен был показать людей во всём многообразии, но он показал, что люди удивительно однообразны. Что все ездят в отпуск и периодически чем-то недовольны. И всем будто по пятнадцать лет.

Соцсети должны были стать тесным кружком вокруг костра, таким уютным коридором общежития или морозным лестничным пролётом, куда сбегаются в перерывах стряхнуть пепел обязательств. Но они оказались чёрной ямой зрительного зала, из которой смотрят неразборчивые лица пятнадцатилетних максималистов.

Соцсети создавали контекст, в котором любая попытка смысла выглядела претенциозно, зато упрощение смотрелось органично. Мысли существуют в оправе того, где их произносят, и кислота соцсетевой реальности растворяла их до бессмысленных атомов.

Ассортимент смешных котов, чужих конфликтов и ярких цитат развивал толерантность к смыслам, и в конце концов весь мир представал балаганом, на который нам, журналистам, советовали равняться, потому что за соцсетями если не будущее, то настоящее.

Порой я представлял, будто у меня во френдах есть Альберт Эйнштейн. Его афоризмы в общей ленте выглядели бы отчаянной попыткой собрать лайки с молодых подписчиц, а его знаменитое фото с высунутым языком – безвкусной аватаркой.

Я долго пытался понять, что нового изобрели соцсети. Потом понял: они не изобретали, а вернули из небытия понятие толпы на базарной площади, где можно подрать глотку или послушать чужой плач.

Не знаю, для чего я лез туда каждое утро. Лайки казались одобрительными хлопками. Споры можно было завершить одним кликом. А вернее всего, мне хотелось отсрочить момент, когда я вернусь на своё место и начну выбивать клавишами очередную заметку, судьбу которой определит её стремительное падение по ленте новостей до полного забвения на следующий день.