Всё рифмуется

– Ну, прости, прости…. я просто не понимаю, чего ты хочешь… – кажется, терпение у парня было не безграничным.

Но теперь настал черёд Веры удивляться.

– Как это чего? Разве я не сказала только что? Я пришла отдать тебе – себя.

Ушман вытаращился на неё и издал непонятный звук, словно поперхнулся. В ту же секунду дверь распахнулась, и в комнату ввалился парень – видимо, тот самый Лёха-сосед. Он как раз выглядел так, как в представлении Веры должен был выглядеть гитарист – чёлка с начесом, обесцвеченные пряди.

– А где Машка?

– Пошла к Бублю, – ответил Ушман.

Тут только Леха заметил Веру, окинул её взглядом и недоуменно перевел глаза на приятеля:

– А это к кому?

– Ко мне. Знакомься… – тут Ушман вопросительно уставился на Веру:

– А правда, как тебя зовут?

– Неважно, – гордо ответила она. – Положим, Вера.

Её присутствие здесь, она понимала, выглядит неоднозначно, а может, даже позорно, но и это ей надо выдержать.

Леха хрюкнул.

– И чё?

– Да вот, девушка пришла мне отдаться, – спокойно прокомментировал Ушман. – А тут ты… не вовремя. Иди-ка ты тоже к Бублю… а, Лёх?

Лёха ещё раз осмотрел Веру и пожал плечами.

– Ну… чего ещё от тебя ожидать, Ушман. Вчера ему такую девочку предлагали, из подтанцовки… – доверительно сообщил Лёха Вере. – А он взял да уехал – к тебе, что ли? Мы решили, что СПИДа боится – не трахается ни с кем.

Ушман не обиделся и даже не покраснел, только слегка поморщился. Леха продолжал безапелляционно разглядывать Веру.

– Да уж, этот экземпляр точно не заразный, – Леха хрюкнул ещё раз, – и, кстати, симпатичный, если уж ты такой… – Леха повертел указательным пальцем над своей головой, изображая Верин пучок, – вариант рассматриваешь. Ладно, ты был мне хорошим другом и всегда вовремя оставлял плацдарм. Поэтому в твоём распоряжении два часа.

Лёха пробрался, чудом не задев Веру, к заваленному пакетами и заставленному грязной посудой столу, ловко выудил полупустую стеклянную банку с вареньем и кусок чёрного хлеба, и был таков.

Ушман встал с кровати, закрыл за ним дверь на крючок и повернулся к Вере.

– Вообще-то, ты будешь смеяться, но у меня, и правда, гм… никого… ну, то есть, почти. Поэтому если что, так ты… А… мы сейчас?

Он впервые за всё время смутился, развязал на груди свитер, неловко бросил его на кровать, опустил взгляд, увидел пятно на своей майке и снова схватил свитер, подтянув его к себе за рукав.