Парадигма

 – Я до сих пор помню их дни рождения и дни рождения их самых близких. Мне не свойственно упускать детали, г-жа Мария.

Ее это задело, Илерия видела. Виктор откинулся на спинку кресла и спросил:

– При открытии коридора Вы ничего не заметили?

При открытии коридора? Чем ближе она подбиралась к тому моменту, как их подорвали, муть на воспоминаниях становилась все более плотной и тягучей. Вкус крови вновь вернулся на ее язык: сладковатый, отдающий металлом, словно пришлось лизнуть ржавый кусок железа.

Когда они приехали к месту открытия коридора – две мили в сторону Сэсан – высоко за куполом, нависающим над шоссе, светило солнце.

Ослепительно белое, расплывчатое и огромное. Потоки электронов купола создавали эффект маслянистых пятен.

Майор Хэрисон тогда начал шутить слишком рьяно. Илерия не помнила, когда в последний раз так смеялась. Ее живот болел, а Джордж, Сара и Рита лишь недоуменно косились на нее.

Она никогда не видела такой охраны, как в тот день. Но к счастью никаких атак террористами предпринято не было.

Все формальности были улажены за несколько часов. Ее команде выделили оружие, проведя небольшую лекцию по его использованию, наведя на всех присутствующих скуку. Илерия помнила, как Джордж зло комментировал наставления старого оружейника, показывающего все кнопки на ружье.

Все, кто связывает свою жизнь с наукой, должны были пройти военную подготовку. Хоть они и владели оружием хуже выпускников военной кафедры, но все-таки могли без труда перезарядить его, и тем более нажать на курок.

Но оружейник был непреклонен и всем четверым, даже Илерии пришлось съесть всю информацию без всяких исключений.

– На пограничном пункте все было тихо? – г-жа Жизель показала фото на галаграфическом экране. То был пропускной пункт перед коридором, через который они выходили за границу. – Вы знаете этого человека?

Илерия покачала головой.

– Это Эрик Штраутц. Он пропал после того, как мы потеряли связь с вами, – добавила г-жа Мария.

– Я его не помню, – Илерия постаралась сосредоточиться, и тут ее шрам пробило острым разрядом судороги.

Ее лицо пусть и ненадолго, но все же исказилось.

– Вам нехорошо, госпожа Грей? – г-н Лукас с интересом вперился в нее взглядом.

– Все в порядке, – притворно сладким тоном ответила Илерия, упрямо выстояв болезненное ощущение.

– Может, все же Вас слишком рано выписали? – спросил Виктор. – Вы что-то слишком бледны.

– Я давно не была на солнце, господин Беркли.