Оковы судьбы. Клетка для сердца

Сердце галопом скакало в груди, чуть ли не ломая ребра, пульс набатом стучал в ушах. Но стражники не сбежались, значит пронесло.

– Локиар–р! – не хлеще самого змея, осуждающе прошипела, глубоко вдыхая спертый воздух, пытаясь успокоиться. И через минуту ей это удалось.

– Шш–ш… – издал чешуйчатый питомец, дыхнув на неё.

– Фу, Локи! – тихо прошептала, отмахиваясь от зловонного запаха, должно быть крысками полакомился. Но в душе она радовалась, что нашла друга.

– Зачем тебя здесь заперли? – спросила скорее себя, чем его.

– Увв–в… – выдал василиск и прижался мордочкой к прутьям решётки. Девушка просунула сквозь них руку и погладила змея по голове.

– Прости, не в моих силах сломать этот замок, – она грустно улыбнулась. – Но как только разыщу ключи, обязательно выпущу тебя отсюда. Питомец лишь фыркнул в ответ.

Еще раз проведя ладонью по влажному носу, отстранилась и, взглянув на чешуйчатого с жалостью, побрела прочь. Но отойдя на пару шагов, обернулась и прошептала, зная, что тот непременно услышит:

– Я вернусь, Локи.

Нарина всё дальше пробиралась по тёмному коридору. В одной нише стены сняла факел и с осторожностью ступала к предполагаемому выходу. Где–то во мраке пищали и перебирали лапками крысы, отчего её сердечко испуганно ёкало. Тени отбрасываемые огнем скакали по проходу, ещё пуще нагоняя страху. Постепенно тот сузился, превращаясь в извивающийся тоннель. Ненароком посещали мысли, что могла заблудиться, но пленница отгоняла их, стараясь думать о чем–нибудь другом.

Нарина повернула снова и, наконец, вышла к лестнице, ведущей на верх. Сверху из маленького прямоугольного отверстия мерцал тусклый свет, и она с облегченьем шагнула на первую ступеньку. Чем выше поднималась, тем отчетливее до её ушей доносились музыка и голоса. Невольница вымучено улыбнулась. Судя по шуму – она нашла тронный зал, а значит и выход из подземелья. На радостях преодолев последние лестничные выступы, она примкнула к оконцу.

В зале коронованный принц кружил в танце черноволосую леди, крепко прижимая за талию к себе. Та смущалась и, время от времени заливисто смеялась над тем, что шептал ей на ухо мужчина. Ее руки обнимали правителя за шею, их объятия были непозволительно близкими.

И вот, Ороти склонился к партнерше. Воображение тут же нарисовало, как он касается губами кожи шеи в поцелуе. А потом картинка сменилась.