Не Зверь

Не Зверь

Александра Неярова

Кириния жила мирной жизнью в своей деревушке на окраине долины… пока на её двор прямо с Великих небес не упал Мегилл – существо, вселяющее в сердце людей страх одним лишь упоминанием. И он перевернул привычный мир девушки с ног на голову.

Александра Неярова

Не Зверь

ГЛАВА I

– Гав! Гав! – неустанно лаял чёрный пёс с белым ухом, улепётывая от своей молодой рыжеволосой хозяйки. В зубах он волок узелок с пирожками, недавно испеченными матерью.

– Барко! Да стой же ты, негодник!

Сквозь смех и прерывистое от бега дыхание кричала вдогонку девушка, придерживая рукой жёлтый с алой вышивкой подол платья, который так и норовил задраться выше положенного. А четвероногий друг вместо того, чтобы послушаться, лишь припустил в сторону мельницы на холме. Как раз туда Кире и нужно было доставить провизию.

– Ну, погоди у меня! Вот доберусь я, и кому–то не сладко придётся!

– Кириния, ты поспеши, а то отец может и без завтрака остаться! – это уже матушка из окна избы посоветовала.

– Не останется! Барко не тронет пирожки, он просто хочет поиграть.

– Ну–ну… – хмыкнула женщина, заправив выпавшие из–под белого платка тёмные локоны, и вернулась к своим хозяйственным делам.

Кириния вскорости достигла подножия самой высокой мельницы и остановилась, чтобы перевести дыхание, Барко нашёлся тут же. Пёс сидел и, склонив голову вбок, наблюдал за хозяйкой, заветный узелок целехонький лежал меж передних лап.

– Ну, Ба–арко! – хрипя пригрозила девушка, упираясь ладонями в колени.

– Ау–ув… – виновато протянул четвероногий и, опустив чёрную морду к самой земле, отполз от узелка назад.

Девушка улыбнулась, показывая, что уже не злится и, подобрав пирожки, потрепала друга за ухом.

– Пойдём, Барко. Отец, поди, уж заждался нас.

И они зашли внутрь мельницы, родитель как всегда сидел на вершине лестницы возле окна и смотрел вдаль, отсюда, как на ладони, была видна вся долина и их деревушка в том числе.

– Па! – позвала Кира, отвлекая его от раздумий. – Спускайся, я тебе пирожков принесла!

Вард обернулся на зов, расплылся в улыбке и поспешил к своей старшей дочери.

– Ты всегда обо мне беспокоишься, – с теплотой произнёс, принимая провизию.