Оковы судьбы. Клетка для сердца

За низким письменным столом заваленным свитками и стопками книг, на подушке восседал черноволосый мужчина и, хмуря брови, что–то изучал.

– Отец, ты звал меня? – отстранено осведомился Канан. Глава Рода оторвался от чтива и взглянул на сына проницательными тёмными глазами. Уже немолодое лицо покрывала сеть мелких морщинок. Ровный нос, высокие скулы и твёрдый волевой подбородок делали черты Миширо Ороти жесткими и властными. По сути он таким и являлся, а иначе в их мире не выжить. Оставили свой след и многочисленные войны, что пережил за это время клан.

– Да. Проходи, садись, – но наследник остался стоять на месте, смотря сверху вниз на отца. Миширо нахмурился, цыкнув про себя на выросшего упрямца.

– Канан, через месяц состоится прием, – на последней фразе Ороти–старший поджал губы, потому что прекрасно представлял реакцию сына на это заявление.

– Отец, ты…

– Хватит! – оборвал на полуслове. Глава Рода взирал укоризненно со сталью в чёрных глазах. Ох, как он устал от всего этого. – Прошло уже много времени, пора перестать жить прошлым.

А вот это стало неожиданностью. Нет, не так. Это было, словно гром ударил посреди ясного неба. Глаза наследного принца налились кровью, губы сжались в тонкую полоску, а на скулах заиграли желваки.

– Успокойся! Я знаю, ты этому не рад, но так нужно. На приеме соберутся знатные кланы, и нам нужны новые связи.

– Да, отец, – буркнул тот.

– Вот и хорошо. У меня большие планы на тебя.

– Я могу идти?

– Постой. До меня дошли слухи, что во дворце появилась странная девица. Объясни, – на секунду в синих глазах промелькнул огонёк азарта, даже испорченное настроение начало возвращаться.

– Она не простая девушка, – ответил, усмехнувшись. – У неё необычный аромат крови. Чувствуется примесь сущности, но я не смог распознать какой именно.

Слова повисли в воздухе. Затем раздался хриплый смех.

– Ты уверен?

– Это не шутка, – проговорил серьёзным тоном Ороти–младший. – Вчера на небо восходила алая луна. Ты знаешь, что это может означать.

Миширо опёрся локтями о стол, сложив руки в замок, брови сошлись на переносице. Весь его вид говорил о глубокой задумчивости.

– Ясно.