Оковы судьбы. Клетка для сердца

Но Принц не обратил даже внимания, зато широкой ладонью накрыл вздымающуюся грудь и сжал. Пленница всхлипнула. Затем Канан коснулся другой груди, и это отрезвило Нарину. Она укусила его ладонь и вдобавок лягнула ногой. Выругавшись, наследник выпустил её. Немедля, та рванула к двери, но тут же была снова поймана и прижата лицом к стене.

– Что вы делаете? Прекратите! – прокричала, извиваясь словно змея. Но куда там! Мужчина навалился сзади, скрутил руки за спиной и прикусил кожу шеи. Горячая немного шершавая ладонь поползла вверх по бедру, задирая шелковую ткань.

– Нет! Не надо… – молила невольница.

Было жутко страшно, но и касания мужчины неожиданно оказались приятны. Ороти видел это, и ему нравилось эта власть над ней. Нравилось держать пленницу в своих объятьях. Он жаждал разгадать её тайну, жаждал овладеть ей. Хотел, чтобы принадлежала лишь ему, и только ему. Наследник вновь прикусил кожу над пульсирующей жилкой, но на этот раз сильнее, заставив Нарину испуганно замереть.

– Аа–а! – застонала то ли от боли, то ли от наслаждения, то ли от новых ощущений, которое дарил её мучитель. С изумрудных глаз брызнули слезы, и полились по пунцовым щекам вниз, капая на грудь.

Канан довольно рыкнул, продолжая ласкать свою пойманную добычу, оглаживал сжатые бёдра, мял упругие ягодицы, поигрывал с набухшими сосками сквозь мягкую ткань ночного платья. В тишине комнаты раздавались громкие жадные глотки.

Нарина горела. И внутри и снаружи, всхлипывала, вздрагивала и снова горела от накатывающих волн наслаждений приправленных ноткой боли. Ласки мужчины творили неистовство с её телом, заставляли трепетать душу, пробуждали в ней что–то сокрытое, тайное, едва зачавшееся. И самое страшное, ей нравилось. Однако, где–то на границе подсознания всё же бились трезвые мысли, что не должно быть так.

Внезапно навалилась огромная усталость и ноги пленницы подкосились. Но Принц Крови не позволил ей упасть. Почти насытившись, он с досадой вытащил клыки и запечатал ранку слюной. Сознание девушки уплыло, и последнее, что она услышала было нежное «прости». Взяв её на руки, наследник направился к постели.

– Локиар, подвинься! – василиск, недовольно шипя на хозяина, освободил место.