Оковы судьбы. Клетка для сердца

Неожиданно она повалила матерого в снег, и они кубарем покатились по склону холма.

– Ар–р–р! – скорее игриво, чем недовольно зарычал самец, когда кувыркаться перестали, и чёрный волк оказался сверху, заглядывая в изумрудные глаза, и ещё раз лизнул белоснежную мордочку: «Пора домой… домой».

Проснулась Нарина от нехватки воздуха, было очень трудно дышать. Тело нестерпимо болело, словно его пронзили тысячи игл. Потянулась было встать, однако не получилось даже шевельнуться. А всё из–за того, что чешуйчатый гад обвил хвостом ноги, морда же – покоилась на животе, и наглый змей бессовестно дрых.

– Л–Локиа–ар! Слезь с м–меня! – вымученно прохрипела.

Василиск вздохнул, но даже и не подумал послушаться. Вдруг с громким стуком разошлись створки, и вошел Принц Крови. Увидев, что пленница проснулась, направился к ней, на ходу приказав:

– Прочь! – и чешуйчатый обиженно прошипев тут же уполз. Нарина смогла свободно вздохнуть полной грудью.

– С пробуждением, – холодно бросил мужчина и уселся на край постели.

Тёмные омуты взирали пристально и недовольно, скользили медленно, словно сканируя на какие–либо огрехи. Тело невольно пронзила дрожь. Что она такого натворила? Чем вызвала такую негативную реакцию? Сейчас наследник её откровенно пугал. Даже в синих глазах сверкнули и погасли красные всполохи… А может со страху привиделось?

– Ч–что произошло? – растерянно поинтересовалась невольница. В голове царил гул из множества голосов, набатом шепчущих бессвязные слова, те доносились до сознания словно сквозь густой туман.

– А ты не помнишь? – парировал принц.

– Не знаю… помню лишь, как мы катались на лошадях, и всё… – Нарина попыталась привести мысли в порядок, но те витали хаотично и никак в логическую цепочку складываться не хотели.

– Я нашел тебя без сознания в лесу. Лекарь сказал, ты отравилась каким–то ядом, а пока он боролся за твою жизнь, в бреду с твоих уст срывались слова на древнем наречии. Ничего не хочешь объяснить? – припечатал.

Внезапно разболелась голова, перед глазами вихрем стали проноситься какие–то непонятные мутные картинки.

– Тише… расскажи мне, – шепнул на ушко, поглаживая хрупкие плечи.