Оковы судьбы. Клетка для сердца

– Memento, Vita sine libertate – nihil…Vale! (Помни, жизнь без свободы – ничто… До встречи!)

Голос набатом отдавался в голове. Чёрная птица, сорвав цветок, улетела. И темнота приняла девушку в свои объятья.

***

– С ней все будет в порядке? – беспокойство всё же проскальзывало в холодном голосе. Уже два часа, как лекари пытались привести в себя пленницу господина, та находилась в бреду. В покоях царил пряный аромат трав и флер целебной магии.

– Vita sine libertate – nihil… (Жизнь без свободы – ничто) – время от времени шепот срывался с покусанных губ.

Девичьи ладони комкали одеяло, тело бил холодный пот, голова металась по подушке.

– Нам не удается стабилизировать ее состояние. Госпожа отравилась каким–то ядом, нам не удаётся его распознать. У нас нет всех необходимых трав для составления случайного противоядия Канан–сама, – Принц Крови в ярости схватил за горло бесполезного лекаря, тот понимая, что лгать себе дороже, сдавленно прохрипел:

– Г–господин простите… м–мы бессильны, но есть вероятность, что д–девушка выживет.

Ее состоян–ние гха… – видя, что бедняга задыхается, Ороти ослабил хватку. – В–возможно к ней вернётся часть воспоминаний. Как мы говорили ранее, её память запечатана каким–то древним заклятьем… т–теперь есть шанс–с–с, что она к ней вернется.

– И почему же? – прошипел наследный принц, взирая на лекаря полыхающими красными глазами. Гнев, словно вулкан раздирал изнутри, грозясь вырваться на волю в любую секунду.

– Яд–д–д содержит м–мутаген способный разрушить установленный барьер.

Это–о чудо своего рода! Н–не знаю, как это возможно.

– Ясно… твоя жалкая жизнь зависит от её, моли бога чтобы она выжила.

Канан отпустил лекаря, тот упал на татами, судорожно глотая воздух. Наследник посмотрел на пленницу. Нарина лежала на постели, укрытая тёплым одеялом. Веки ее были закрыты, дыхание рваным.

«Не понимаю, откуда ты можешь знать латынь? Ведь это мертвый язык, его не используют уже много тысяч лет…»

Размышления Принца Крови прервала служанка.

– Канан–сама, вас зовет глава.

– Хорошо, можешь идти, – та удалилась.

Ороти коснулся губами лба девушки, с её уст сорвался тихий шепот. Чтобы расслышать он наклонился.

– Неиджи…

Мужчину словно окатило ледяной водой, в душе неприятно кольнуло. Он отстранился и, поджав губы, вышел. В кабинет ворвался не постучавшись, злость вскипела до предала.

– Тебя стучаться не учили? – Глава клана, смотрел сердито, оторвавшись от важных бумаг.