Пожар Латинского проспекта. Часть 2

Эх, Слава, в ногах правды нет! И от работы не убежишь, и от судьбы не уйдёшь…

Правда была в том, что парням, волею судьбы у которых работал теперь, я был здесь абсолютно не нужен. Третий день кряду слонялся из угла в угол, принимаясь за какую-нибудь бестолковую работу, на половине её бросая, чтобы ухватиться за другую – такую же. В воскресенье с утра надыбал вынос мусора на рампу, что находилась на первом этаже, и это продуктивное занятие можно было бы растянуть на целый день. Если бы не Слава, подключивший по такому случаю мне в помощь всю ораву.

А ушлые, не мудрствуя лукаво, подключили в дело лифт («Потом убрать только надо будет!»), и работа была сделана в два счёта. Пришлось искать другую: «Слава, чё делать-то?»

Делать мне здесь было нечего!

Деревянный каркас лодки, что должен был служить столиком в кафе, захватил набирать Саня – земляк Джона, знакомый мне ещё со стройки в Мамоново. Пылесос, что, по замыслу Славы, должен был гудеть безостановочно, с профилактическим лишь пятнадцатиминутным «перекуром» – в два часа раз, не выпускал из рук Костя-«светофор» (наколка у него на шее была трёхцветная), хорошо зарекомендовавший себя на объекте на улице Емельянова.

Нашлось, правда, мне место – с бока припёка – при наклейке последнего баннера на стену.

– Стену грунтовали? – в последний момент строго дознавался Слава.

– Грунтовали, грунтовали, – не моргнул ясными глазами Партизан.

Дотошный Слава всё же решил проверить, проведя по стене пальцем. А когда отнял, продемонстрировал, зануда, шпаклёвочную на том пыль.

– A-а!.. Здесь-то? Не грунтовали! – мотая отрицательно головой, всё так же прямо глядел в глаза Партизан.

Да, у этого, и вправду, правды не выпытать – хоть ты к стенке его той поставь!

Под вечер Слава вспомнил для меня дверной проём, что нужно было заложить. Подтащив, как добрый, кирпич с кладочным раствором, я успел выложить кладку в свой рост (не забывая армировать каждый ряд забитым в стену гвоздём – как положено!), оставив окончание на завтра – «пшеков» своих надо было бежать встречать.

А в понедельник мне осталось лишь, покривившись, обозреть кривокирпичное завершение Серёги – это он, сразу было видно, постарался.

– Ночью доложил, – сказал утром мне Адиль. И, сверкнув чёрными зрачками, добавил: – Это ты Славу, там, у Вадима, научил по ночам работать… Вадим, кстати, до последнего дня спрашивал: приедешь ты камин выкладывать? Хоть по ночам – согласен он уже был.