Поэзия перевода. Избранные переводы Ханоха Дашевского

Миха-Йосеф Либензон (Лебенсон)

1828, Вильно – 1852

Печальная любовь

В тоскливый тот вечер молчал я устало,

Но в гордости сердца, в презренье жестоком,

Не зная пощады, в меня ты метала

Ножи своих слов и пронзала упрёком.

И это любви твоей чистые всходы!?

Такая любовь горше лютой печали!

Раздвинь же ночные угрюмые своды,

Открой мне очей твоих синие дали!

Ты помнишь, мы были вдвоём. Холодело

Багровое солнце, над рощей сияя.

В огне уходящем щека твоя рдела,

Дразня и как поздний закат ускользая.

А помнишь, под ночь, в серебристом тумане,

Мы птичьи в лесу услыхали свирели.

Шептались цветы с ветерком на поляне,

И мудрые старцы-дубы шелестели.

Шептала речная волна, обнимая

Подругу-волну: «Эти быстрые струи

Несут по теченью, сестрица родная,

Объятия наши, несут поцелуи».

Но гнев твой кипел в тишине перелеска,

И тысячью глаз своих небо светило,

И только одна среди звёздного блеска

Луна, как свидетель печальный, застыла!

А помнишь, весенней порой, дорогая,

В разлив нашу лодку качало волною.

Бурлила река, берега раздвигая,

И чёрное небо сливалось с землёю.

Прокладывал ветер пути непогоде,

Кочующий гром грохотал в поднебесье,

Казалось в тот миг, что в одном хороводе

С грозой налетевшею пляшет полесье.

Усеяли капли дождя твои щёки,

От влаги небесной набухли ресницы;

Под отблески молний, под гул недалёкий

В очах твоих юных мерцали зарницы.

Тогда, испугавшись ночного ненастья,

Ты шею мою обхватила в молчанье.

В объятье мы замерли оба от счастья,

И жаром твоё полыхало дыханье.

Как мокрые листья, тела трепетали.

Голубка! Слезинка твоя задрожала!

В тот миг мы душою единою стали,

И кровь, закипая, по венам бежала…

Зачем тебе помнить всё это? Досадой

Ты грусти добавила мне и страданий.

Печаль моя стала твоею отрадой —

О сердце! Довольно пустых причитаний!

Воспряну! И пусть расставание тяжко,

Но девичья спесь не сильнее поэта.

Уйду, хоть и кажется крепкой упряжка,

И пусть остаётся твой зов без ответа.

Увы! Это бремя мне снять не по силам!

Владеешь ты мной! Как с тобою проститься?

Как крови велеть не струиться по жилам?

Как дать приказание сердцу не биться?

И как из-за этой обиды, пусть жгущей,

Сверлящей мне грудь, нашу связь разорву я?

Так лист, оторвавшись от розы цветущей,

Поблекнет, увянув, погибнет, тоскуя.