Ворожители

Георгий отчётливо, со всеми подробностями увидел себя в университетском коридоре, куда явился для встречи с доцентом Масальским. Доцент должен был давать консультацию, и не абы какую, а строго индивидуальную, и касалась она абсолютно понятных во сне, но невоспроизводимых после деталей поездки на электричке. Как это вязалось в целое, сказать невозможно, но именно пресловутая поездка шла в зачёт и чуть ли не заменяла курсовую работу, если не весь диплом сразу. Георгий прошёл по чумазому красному паркету и потянул ручку аудиторной двери.

За дверью оказался не тесный класс, а поместительный амфитеатр с деревянными партами. Масальский сидел в нижней точке амфитеатра за крашеным лекторским столом и листал потёртый фолиант. На вошедшего он посмотрел выжидательно, но ничего не произнёс. Георгий направился к пристроенному у стола сидению (что-то наподобие деревянного кресла – кто его точнее разберёт во сне-то?) и вручил Масальскому листок. Доцент оторвался от книги, аккуратно её закрыл и погрузил длинный нос в поданную бумагу.

Время от времени он вскидывал на Георгия глаза, а затем снова принимался за чтение. Лысина у Масальского хранила след меловой пятерни, которой пожилой учёный имел обычай хвататься за лоб; коричневый костюм поверх рубашки и свитера видал виды ещё до георгиевого рождения. Наконец многомудрый лоб вынырнул из-за листка, и доцент со всем вниманием уставился на пришедшего.

– И, э-э, что же? – спросил Масальский, двигая кустистыми бровями. – Э-э-э, летел?

– Летел, – вот чёрт знает, что они оба имели в виду.

– Летел над лесом? Рядом с поездом?

– Чуть поодаль, но определённо невдалеке, – сформулировал Георгий некую крайне мутную диспозицию.

– Это м-м-м… Это э-э-э… – сказал учёный, качая головой в стороны и собрав лицо в морщинистый комок, из которого категорично выпирал только внушительный киль носа. – Ну-у… Не знаю…

– Думаете, он?

– Не уверен, э-э, не уверен, – Масальский снова вытаращился на Георгия в упор, вскинув и опустив брови.

 – Бывает разное… Не заметили, э-э, помела?

– Помела? – даже во сне подобный вопрос звучал несуразно, но у доцента имелись на этот счет резоны.

– Помела! – повторил он торжественно. – Полагаю, именно, э-э, помела. Сглазить ведь мог… Могла… Могли! Вот что! Нужно сейчас же отворот!

И прежде чем Георгий успел хоть что-то произнести, Масальский мягко выскочил из-за своего деревянного престола и принялся расхаживать по залу, широко ступая и пританцовывая.