Ворожители

– А табличка? – настаивал Георгий, но Марата уже и не было, а название станции, не запомнившись, исчезло с ним. В долговской квартире высился теперь порядочный сосновый лес.

– Как же ехать, куда? – мучился Георгий, блуждая между сосен. – Он же, кажется, говорил, как это называется?

– Караганда, – отозвался Марат, аллах знает откуда.

– Да нет, какая Караганда?! Станция как называется?

– Караганда! – заорал вдруг Гамадиев диким голосом и саданул камнем в окно.

Георгий буквально взвился от неожиданности и сел в кровати.

Рассаженное стекло внешней рамы зияло зубастым провалом в ночь. Камень валялся на подоконнике в остром осколочном месиве, поблёскивавшем в лучах уличного фонаря.

– Караганда!! – не унимались на улице.

– Димон, дурак, что ли? – поинтересовался пьяный подростковый бас. – Валим быстро!

Первый пробовал было возражать, но его, видно, убедили, и когда Георгий подбежал к окну, никого уже не осталось по ту сторону, ни из Караганды, ни откуда ещё.

Остаток ночи пришлось, преодолевая необоримую дрёму, сметать стекла, пылесосить, мыть, затягивать пробоину плёнкой от осенней стылости и вытворять ещё тьму разного прочего, столь же безрадостного и бесящего.

Наконец, что по силам, было справлено, вскипевший чайник выпит чуть ли не досуха, и план на ближайшее будущее однозначно утверждён: день сегодня неприсутственный, клиентов никаких не намечено, а в салонах ждут только после обеда, – значит, можно всё-таки часа два ещё придавить. Но фигушки.

Звонок в дверь, казалось, вмяли в стену навсегда, и электрический колокольчик едва не охрип от собственных трелей. За порогом оказался хмурый мужик – дабы снять показания счётчика. На вопрос, почему это так необходимо именно в восемь утра, пришедший объяснил, что «днём вас, чертей свинячьих, никогда не застанешь, а платить честно – оно никто не торопится. А из государства хищают!»

Показания записывались крайне неспешно, и коридор незваный гость ухитрился истоптать сплошь, без единой вакансии.

Георгий было уже хотел приспособить визитёра к какой ни на есть пользе, отыскав через него стекольщика, но это оказалось нельзя, потому «стекольщики – они в ЖЭКе, а мы от энергосбыта тут, нам стёкла без надобности. Но в ЖЭК лучше идти сейчас, а то разойдутся все, и вообще никого не найдёшь».

Несчастный Георгий, нацепив что-то первое попавшее под руку, отправился в жилконтору, однако свободных стекольщиков не сыскалось; может, завтра или на недельке.