Двое на башне

Что же он такое делал? Она заглянула через его плечо в бумагу и увидела цифры и значки. Записав что-то, он снова подошел к телескопу.

– Что вы сейчас делаете? – спросила она тихим голосом.

Суитэн вздрогнул и обернулся. Слабого света лампы было достаточно, чтобы он увидел ее лицо.

– Кропотливая работа, леди Константин, – отвечал он, не выказывая особого удивления. – Делаю все возможное, чтобы наблюдать удивительные, как я их называю, звезды.

– Вы сказали, что покажете мне небо, если я приду звездной ночью.

Суитэн, для начала, направил телескоп на Юпитер и продемонстрировал ей великолепие этого небесного тела. Затем он направил прибор на менее яркие очертания Сатурна.

– Здесь, – сказал он, переходя ближе к делу, – мы видим мир, который, на мой взгляд, безусловно самый замечательный в солнечной системе. Представьте себе потоки спутников или метеоров, несущихся, словно маховик, вокруг планеты так близко друг к другу, что они кажутся нам сплошной материей!

Он все глубже и глубже погружался в эту тему; по мере того, как он продвигался вперед, его идеи набирали обороты, подобно его любимым небесным телам.

Когда он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, она сказала тоном, сильно отличающимся от его собственного:

– Теперь я должна сказать вам, что, хотя я и интересуюсь звездами, я пришла к вам отнюдь не из-за них… Сначала я думала рассказать об этом мистеру Торкингему; но потом я передумала и остановила свой выбор на вас.

Она говорила так тихо, что он мог и не расслышать ее.

– Что ж, когда-нибудь мы выйдем за пределы Солнечной системы – оставим позади нас в нашем полете солнце, большие и малые планеты, оставим совсем, как птица может покинуть свой куст и улететь в целый лес. Итак, что вы видите, леди Константин?

И он навел свою ахроматику[14 - Имеется в виду ахроматический телескоп – преломляющий телескоп, который использует ахроматическую линзу для коррекции хроматической аберрации (погрешности изображения).

Она сказала, что видит яркую звезду, хотя теперь она кажется, как и раньше, всего лишь точкой света.

– Это потому, что он настолько далек, что никакое приближение не увеличит его размер.