Омичка навсегда. Лирика и мистика

Мне хотелось обмануться,

Стать той Любочкою снова,

К губернатору вернуться,

Жить беспечно и взволновано,

О, далекая эпоха,

Дневники ее и судьбы

Привлекают. Профиль Блока,

В нем надежда, счастье, суть их.

И в саду за поворотом

Не актеры, не массовка,

А живой, реальный кто-то

Объясняется неловко.

Состраданье и доверье,

Жизни тихой середина,

И презренье к лицемерью,

Дом, единственный мужчина,

И художник на пороге,

И забота, и участье,

И на Любинской дороге

Ангел обещает счастье.

Где мы это растеряли?

Так грубы, полуодеты.

Их внезапно повстречали

В дивных переливах света.

И волна непониманья,

И безмолвье в миг печали,

Это странное свиданье,

Та эпоха со свечами.

«Мой сонный город погружался в лето…»

Мой сонный город погружался в лето,

Как в водопад прекрасных легких снов.

И птицы снова пели пред рассветом,

И мир казался так красив и нов.

Ночная тьма была чуть-чуть прозрачна,

И резко отступили холода.

Ждала друзей я в этот день напрасно.

И в озере темнела том вода.

Был Велес хмур, зато Перун так весел.

И никого на роковом пути.

И снова зазвучала Леля песня,

И он решился по углям пройти.

Внезапно страсть нахлынула волною.

И радость снова душу обожгла,

Мы вечно пробуждаемся весною.

И словно плед, окутала нас мгла.

Очнулась от морозов вся природа,

И первый дождь, и первая гроза,

Какому злому Демону в угоду

Я возвращаюсь в этот миг назад.

Но ангелы там, в небесах, незримы,

И город в лето уходил шутя…

Все были и прекрасны, и любимы,

Надежда просыпалась, как дитя.

«Сколько в мае нам маяться, милый…»

Сколько в мае нам маяться, милый,

То дожди, то снега, то туман,

Снова черное небо спустилось

Мне на плечи, царивший обман

Заставляет укутаться в пледы

И забыть о минувшей жаре,

Жду я друга сегодня к обеду,

Но камин запыхтел, догорев.

Никого, ничего не осталось,

Только странные блики картин,

И к себе непонятная жалость,

И унылые лица мужчин.

Словно все тут вдовцы и расстриги,

В ком и жизнь угасает, и свет

Не появится, старые книги

Я листаю, а радости нет.

Это май вечно мается с нами,

Провожает весну и грустит,

Небо черное, словно бы знамя

Надо мной и тобою парит.

Я на Любинский вырвусь из дома,

Чтобы путы унынья порвать,

И свою незавидную долю

Рифмовать, рифмовать, рифмовать.