Омичка навсегда. Лирика и мистика

Мы под дождем смеемся в этот час,

Забыв зачетки, не узнав ответы,

И лишь сердца отчаянно стучат,

О, где ты юность, универ и лето…

На кладбище такая тишина,

Что кажется, весь мир поник и канул

В ту бездну откровения и сна,

И я одна, нет Щербы, и нет Канта,

Нет никого, ворона так орет,

И ель ласкает снова, упрекая,

На сессию он больше не придет.

Как птица, в поднебесье улетает…

Здесь вдохновенный он совсем один,

Лингвист от бога в сонме одиночеств.

Была весна и сессия, и сплин,

И холодок несбывшихся пророчеств.

Омские осенние миражи

Как все уныло, Мастер, как темно,

Исхода нет унынью, в этот час.

А ведь не полночь, полдень за окном.

И прошлое не так волнует нас,

Как то, что завтра будет, ангел мой,

Как то, чего лишились мы теперь.

Там осенью запахло, не весной.

И как прожить без всех былых потерь

Мой черный кот по-прежнему сердит,

Сгребает листья, все готов поджечь,

А Искуситель странно деловит.

Для новой драмы там готов сюжет.

Все будет, словно птица в этот мрак

Уходит Пушкин, про дуэль забыв,

А мир готов для распрей и для драм,

И как уныл Шопен, он захандрил.

Маэстро, а давайте-ка мажор,

Нет черной дамы, больше нет огня,

И только темных дев я слышу хор,

И он уносит к пропасти меня.

И надо б отряхнуть кошмар тоски,

Но вряд ли я смогу, мой вздорный кот,

И снова бы по кладбищу пройти,

Да Фауст рассердился, не дает…

Прогулка к Старой крепости с котом.

Тяжело шагая по камням,

Выходя на берег невзначай,

Он смотрел, как алая заря

Светит и внезапно, и случайно.

Мертвый город что-то говорит,

И лепечет птица в вышине,

Ничего его не удивит.

Мир беспечен, отдает волне

Душу, в Питер он несется вдруг,

Там Порфирий бродит средь пучин,

Это снова жизнь на новый круг

Их уводит, он совсем один.

Мертвая старуха средь теней

Просит, чтоб ее не убивал.

И несется в пропасть, и больней

Жить среди нагроможденья скал.

Скоро Демон будет среди нас,

Здесь художник дивный тот рожден,

Арестант вдруг оборвет рассказ,

И растает в осени, как сон.

Тихий миг иного торжества,

И печаль, которой не унять.

Осень рядом, и она права,

Город ждет, не прочь его принять.

Будет там ему еще страшней,

Комната, как гроб, иная боль.