Черта

В-четвертых, порылся в Интернете и уверился в добросовестном помешательстве его доверителя. Как много интересного, оказывается, можно придумать, находясь в твердом уме и трезвой памяти! Главный же вывод состоял в том, что инопланетяне уже среди нас и активнейшим образом нами интересуются. И вот если задать его сумасшедшему доверителю несколько дополнительных вопросов и получить на них вразумительные ответы, то из всего мог бы получиться этакий коленчатый, волдырчатый, пупырчатый, огурчатый, помидорчатый, каламбурчатый, клетчатый, сетчатый, репчатый, такой вот дурацкий рассказец!

Шмаков явился на место в назначенный час и уже издалека приметил нового знакомого.

– Здравствуйте, Сергей Сергеич! – подкрался к нему Шмаков.

– А-а, это вы, Михаил! – обрадовался старичок, обернувшись.

– Итак? – улыбнулся Шмаков.

– Итак? – улыбнулся старичок. – Вы готовы спрашивать?

– Всегда готов! Кстати, как ваши дела, как анализы? С орбитой все в порядке?

– Да, там всегда все в порядке.

– Ну, я рад за них. Я полагаю, вы у них не один такой?

– Полагаю, что да.

– И все в том же положении, что и вы?

– Думаю, да.

– Но если все начнут давать интервью, может получиться разнобой в показаниях, и тогда люди не поверят!

– О других ничего сказать не могу, а у меня санкция. Так что спрашивайте, не стесняйтесь.

– Ну, хорошо. Тогда для начала уточните, пожалуйста, в чем суть эксперимента, в котором вы участвуете.

– Как я вам уже говорил речь идет о попытке превращения земного человека в существо более высокого порядка, – торжественно начал Сергей Сергеич. – Пришельцы считают, что существующий генотип не имеет перспектив ввиду скудности его стратегических целей. Он удручающе прост, сладострастен, до упоения агрессивен, словом, настоящее чудовище. С его основательной и болезненной склонностью к разрушению в Космосе ему не место. Нынешний человек нуждается в метаморфозе…

– Я, конечно, могу осторожно согласиться с определенной ограниченностью наших земных целей… – мягко вступился за человечество Шмаков.

– Разве это цели? – скривился собеседник. – Человечество не ставит себе других целей, кроме потребительских, которые в отличие от целей животного мира далеко превосходят их губительным размахом. В то же время, зная это, люди не способны изменить свое поведение. В этом и есть приговор.

– Допустим.