Черта

Да что ж ему теперь, бегством спасаться? Да ведь это же позор и ни на что не похоже! Шмаков представил свою улепетывающую фигуру, свой жалкий, скомканный вид, попытки сохранить достоинство, да если старик вдобавок станет кричать ему в спину и люди услышат и решат, что из них двоих идиот – он и будут провожать его насмешливыми взглядами до самого выхода! Как же он после этого появится здесь вновь? Нет, это никуда не годится!

– Я не сумасшедший, – отступив, сказал старичок. – А вот вы ведете себя глупо и неинтересно. Вы нелюбознательны и брезгливы.

Какой же вы после этого сочинитель? – смотрел он на Шмакова с неприятным ироническим разочарованием.

– Да какое вам дело, что я думаю и что сочиняю! – обиделся Шмаков, но с места не стронулся.

Так они и стояли, глядя друг на друга и не делая попытки разойтись.

– Ну хорошо, предположим я – сумасшедший. Предположим, – наконец примирительно заговорил старичок. – Но согласитесь, что тогда мое сумасшествие особого рода. Я сдержан и опрятен, я не брызгаю слюной, не путаю слова, не хватаю вас за одежду.

Я только хочу сообщить вам нечто исключительно важное лично для вас и для всего, не побоюсь этого слова, человечества. Вы видите – я понимаю, на что замахиваюсь, но заметьте – здесь нет мании величия, здесь исключительно гуманные соображения. Разве после этого я сумасшедший? И разве моя в том вина, что то, что я хочу вам поведать, случилось именно со мной?

Что ж, это звучало убедительно. Шмаков вдруг устыдился и, желая избавить свой выпад от истеричного оттенка и предвзятости, сказал:

– Хорошо, поведайте.

И будьте снисходительны – на моем месте вы вели бы себя также…

Лицо старичка выразило удовлетворение, и он без всякой подготовки открылся:

– Дело в том, что я нахожусь в контакте с инопланетянами…

– Ну вот, а говорил – не сумасшедший! – нехорошо улыбнулся Шмаков.

– Да, да, понимаю, звучит глупо. Но если уж вы решили меня выслушать – сделайте милость!

Но почему именно он, инженер Шмаков, должен слушать этот бред? Какие еще, к черту, инопланетяне в этот радостный душистый день, посреди культурного плодородия красок и тучной биомассы зеленых облаков? Какие такие человечки в любовную пору соцветий и спариваний? Что они понимают в заковыристом посвисте птиц и откуда им знать, отчего смеются дети и о чем мечтает грибной дождь?!

– Конечно, конечно, я слушаю вас, Сергей Сергеич! Итак, вы в контакте с…

– Инопланетянами…

– Да, да, сейчас многие состоят в контакте.

Время, знаете ли, такое.