Вшик

– Девчонки, а действительно, гляньте, какая невероятная красота! – очарованно произнесла Катя, поднявшись со скамьи и устремив взор на изгиб реки, на противоположном берегу которой в окружении одетых в осенний наряд деревьев, отражаясь куполом в воде, стояла небольшая церквушка. В возбужденных девичьих глазах воспылал искрящийся огонь восхищения, а на лице засияла загадочная улыбка, покрытая легким оттенком грусти. Подружки, встав на скамью во весь рост, принялись оценивать открывшуюся осеннюю панораму, находя в ней, хоть и с заметно меньшим пылом, но, все же, явно очаровывающую и их прелесть.

– Да, Катюха, ты права. Вид, что ни говори, обалденный. Особенно, гляньте, как красиво церквушка в воде отражается.

– А пойдемте-ка, глянем, что у него на полотне изображено, – с таинственным выражением лица предложила Катя.

– Нет, ну ты глянь на нее. Картина ее заинтересовала. Тебе мало той, которую в живую созерцаешь?

– Вот-вот, явно не столько в художестве дело, а сколько в художнике, – рассмеялись девчонки.

– Да, ну вас с вашими шуточками. Ну, пойдемте же. Ведь интересно. Я вот, например, изобразила бы на переднем плане реку, а церквушку – как бы сбоку на заднем, чтобы основной акцент был именно на ее отражение в воде, – задумчиво обрисовала собственный сюжет Катя.

Подошли. Художник оказался достаточно еще молодым человеком с длинными русыми волосами, перевязанными по окружности головы, как в старину, тесьмой.

– Извините, пожалуйста. А не позволите ли Вы нам взглянуть на Вашу работу? – застенчиво поинтересовалась Катя.

– Отчего же не позволить? Пожалуйста, смотрите. Да вы подходите ближе, – тихо произнес молодой человек, оборачиваясь к подружкам.

Казалось, что в его глазах, можно было при желании запросто взять, да и утонуть. Настолько их взгляд, как у многих людей творческих профессий, был задумчиво глубоким. Они говорили о том, что внешне их обладатель сейчас вместе со всеми здесь в этом парке, а внутренне где-то там высоко-высоко в своем творческом полете.

Когда Катя невольно окунулась в этот пылающий, завораживающий своей глубиной взгляд, она даже на мгновенье, откровенно говоря, испугалась его. Настолько он казался ей необычным. А все необычное, как известно, зачастую соседствует рядом с ненормальным. Но, как только взглянула на полотно, страх тут же улетучился. Поскольку где-то в подсознании уже сработала внутренняя стрелка, переводящая от определения ненормальности к понятию гениальности.