Память so true

: вот нолик, вот беда, —

не надо уводить, язык, потерянного брата,

вести ко мне по кольцевой в прицельное «сюда»;

отдай вразвалочку огонь – в ладони одиночек,

где новой черни позывной звучит как блоковский гудок,

а в ухо – крик о мудаках дорвавшейся до точек,

так, боже, страшно одинок, так, боже, одинок,

что мнится – кончится как Бек: неходовое злато,

культура в старческих руках – в растерянность родне;

отсыпь иллюзий пощедрей на все её «не надо»,

не всколыхни неверный гул на неглубоком дне,

что чуть над бездной воспарит – и поутихнет вроде,

в потёмках лешие души, забьётся дивный страх,

посажен памятью на цепь – и ни один не бродит,

лишь прежний розанов сидит на гнущихся ветвях,

с листочком клейким под рукой плодит свои подобья,

и вновь скорбящая встаёт – и запирает дом,

пока тусовочный содом – и небо исподлобья,

пока горит её планшет немеркнущим огнём

«где звонит телефонное облако-сын…»

где звонит телефонное облако-сын,

проступая из тьмы меловой,

и в мембране – слова из плетёных корзин,

колыбелька к воде головой,

травяное ку-ку, шаровое ква-ква,

роза, росчерк, режим, —

– не покинь, – говорю, – за-слова,

наделённые детством большим,

с перспективой из самого синего льда,

с голубым пулемётным огнём,

бологое, будённовск, беслан и беда,

бог, который всегда не при нём;

пролетающий:

– облако, рома, аминь, —

жёлтый лес и струящийся мох,

– как горит, – говорит,

– говорю: – не покинь

пепел, ветер, письмо,

рыжим дымом объятый свой лучший росток,

свой побег молодого огня,

эту тайну, что несколько строк,

что учитель умнее меня;

через веру в пятьсот эскимо вопреки,

в миллион охуительных роз,

проступает осколок из детской руки,

что на небо внезапно пророс

«– лунный, как приём, зачем раздет…»

Роману Шишкову

I

– лунный, как приём, зачем раздет

на дожде и боль дрожит живая? —

пропевает: – я лисёныш-свет,

братец подступающих планет,

форвард обступающего лая;

где горела память – щиплет йод;

рай-земля, где злились и гуляли;

и тебя не знаю – значит, врёт

бережный пушок-светодиод

с певчей ранкой в щуплом окуляре;

вот сейчас прорвётся – не сломай,

запоёт на весь вагонный рай;

не подпой – не в той учили школе;

и простые – «слава», «воздух», «рай» —

пенки, травянистые бемоли;

не спугни – так жутко и светло

молоку, чернея о целане;

вот заст