Бела + Макс. Новогодний роман

: На телевидении к тому времени образовались две группировки: это казахи (те, кто восстал из «пепла» после декабря 1986 года) и коммунисты (колбасники), кто послушно продолжал выполнять приказы ЦК республики («попутно» пользуясь закрытыми партийными магазинами, где всегда есть в наличии, к примеру, сырокопчёная колбаска).

Была ещё третья не-группировка – те, кто из недели в неделю тащил эфир (как тащил его я). Они (без шума и пыли) пахали без продыха, не имея времени участвовать в сплетнях, которыми жили две первые группы.

Существование этой третьей не-группировки не очень устраивало и казахов, и коммунистов.

У меня было два эфира в неделю по 30 минут, а это – гонорар, который (так получалось) утекал не в тот карман, куда надо.

Лишился бы я этих двух эфиров – вздохнули бы с облегчением и восставшие из «пепла», и любители «колбасы».

Итак, после приказа из Дирекции (который не обсуждают) я должен был исполнить роль жандарма. Жандарма послушного, безропотного.

Кому же ещё это делать, как не мне? Если что-то в момент записи пойдёт нештатно – вовремя, кому надо (администратору, осветителю…), я обязан сделать втык: заслужил – получи! Чтобы не уронить реноме телевидения – вещателя разумного, доброго, вечного! И чтобы всё было в лучшем виде.

Пока ПредСовМина приводят в порядок в гримёрке, я, по-прежнему злой как собака, обегаю всех участников съёмочного процесса и предупреждаю: если «что-то пойдёт не очень» – наказание будет суровым и неотвратимым!

Потом заклеиваю изолентой глазок на телекамерах.

Потом всем техникам, кто должен быть задействован в съёмке, сообщаю, что дубль мы запишем один. Только один!

Потом беру в руки текст выступления – 10 машинописных страниц. Значит, это 10 минут записи.

За дело! Я усаживаю в кресло ПредСовМина и предлагаю ему, в качестве репетиции, произнести свою речь, обозначив по возможности (только для меня, единственного зрителя!) самые важные моменты.

Когда истекают 10 минут, мой высокий гость подаёт мне знак: он готов, можно снимать.

Я отвечаю:

– Ничего снимать не надо. Всё снято.

ПредСовМина в состоянии ступора (но ещё не может понять, какого ступора: со знаком минус или со знаком плюс). В аппаратной я показываю запись. Ему всё нравится: быстро, как у хирурга в зубном кабинете, – была проблема, и нет проблемы.