Бела + Макс. Новогодний роман

(Например, дать задний ход: шли бы они все лесом со своим автовокзалом!) С другой стороны, я был неволен (зашла туча за Солнце!) в своём решении: сказал бы редактор принести готовую статью через два часа – я бы из кожи вон вылез, но принёс бы через два.

На следующее утро мой материал объёмом в сто пятьдесят строк лежал на столе Захарова. В полдень Василий Яковлевич сухо поздравил меня:

– Вы зачислены в штат.

Таким образом, на выбор отправной точки своей карьеры у меня ушёл ровно день.

Белые начали партию: королевская пешка сделала первый ход: Е2 – Е4…

Предполагал ли я, что всё произойдёт так легко и быстро? Нет, не предполагал.

Если тебе двадцать три года, когда энергии через край (и ты не болен), об этом не думают.

Чего мне стоил материал о новом автовокзале в том (далёком) 1982 году?

Приехав в такси на объект (проявил оперативность), я обнаружил, что он (в принципе, формально) готов к торжественной церемонии открытия, хоть сейчас.

Однако, облазив и исходив его вдоль и поперёк, вымокнув под дождём до нитки, я понял: работать здесь ещё и работать. До седьмого пота.

Поскорее добравшись домой, с тем чтобы «сесть» на телефон, я лихорадочно думал: с чего начать? Вспомнил хитрую улыбку Захарова. Старик неспроста сказал: «Пишите, что хотите! Хотите фельетон – пишите фельетон. Хотите репортаж – пусть будет репортаж. Хотите статью – сделайте статью. Ко-ро-че: как посчитаете правильным, так и сделайте – без разницы!»

Что хотел написать я?

Перекрёстные звонки по инстанциям, которые отвечали за досрочную сдачу в эксплуатацию столичного автовокзала (а в те времена все сдачи были досрочными), привели меня в состояние лёгкого умопомрачения.

Одни чиновники валили всё на других чиновников, и никто, значит, не был виноват. Никто! А автовокзал, как проклятый, завис. Почему?

– А потому! – напускал таинственности каждый из моих собеседников. Разве они могли мне, ещё не состоявшемуся сотруднику «АТК», сказать что-то другое?

Я понял: чтобы добраться до истины, понадобится минимум полмесяца, а не полдня.

А времечко летело вперёд, сокращая с каждой минутой отведённый мне срок.

И всё-таки: что писать?

Я положил перед собой стопку чистой бумаги. В итоге не получилось ни фельетона, ни проблемной статьи, а получилось нечто такое, где было всё, что я видел и слышал, однако не было и тени безнадёжности ситуации.