Пять строф 21 века

Короче ель пред вами, люди,

мой ствол уходит в небеса,

мои стихи никто не судит,

из прозы выросли леса.

Я благонравна, бесконечно

сама себя я не хвалю,

все мной написано сердечно,

я не писала во хмелю.

Я – беспробудно трезвый гений,

поскольку я люблю КД,

конструктор я была без лени,

а стала старой, я – нигде.

Море в апреле

В апреле прозрачное море,

синеет один небосклон,

Мой взгляд отдохнул на просторе,

Вот дюна – огромна как слон.

Иду я прибрежным песочком,

шагаю навстречу волне,

не трогаю море носочком,

спокойна погода вполне.

Песочек весь светлый и мелкий,

приятно идти по нему,

Уходит он в море, где мелко.

Прохладно? Тепло? Не пойму.

Огромное светлое небо,

и солнце еще не палит.

Я съем бутерброд свой из хлеба,

он маслом и сыром залит.

Еще не проснулись отели,

еще нет палаток с едой.

Не все искупаться хотели,

Нептун не пускает седой.

Липы

Огромные, древние липы

цветут где-то там в вышине.

Аллеи прямые могли бы

быть вышиты на простыне.

По ним ходят прямо и косо,

по ним все дороги ведут,

то к клубу, где можно с откоса

смотреть на экран старых пут.

То прямо пройти до столовой,

в большой и загадочный зал,

с диетой до боли знакомой,

и гулкий как будто вокзал.

Пройти от статуй в белой кепке,

иль к корпусу с дивной водой,

и убраны в парке все щепки,

что падали в ветер волной.

И манит людей танцплощадка,

здесь ужин уходит за час.

Движения лечат нещадно,

но пары так редки сейчас.

Танцы

Танцует круто одинокий

мужик красиво.

Слегка подкачен, очень строгий

Все мысли льстивы,

но речь груба его прямая,

текст без извилин.

В июне нет покоя мая,

он сыч иль филин.

И я купила вдруг стекляшки,

пред ним блеснула.

Не понял мысли он без фляжки,

иль рядом Тула.

А он стоит перед глазами

уже неделю.

И песни льются голосами,

но нет Емели.

И танцы, танцы среди парка

вмиг потускнели.

А он ушел один под арку,

но вальс успели.

Пиво

Пиво из холодного стакана

выпью с воблой я наедине.

Время ощущаю чистоганом,

вижу твой портрет я на стене.

Здравствуй, мы не виделись три года,

облик твой как пиво на столе.

Знаешь – вновь прекрасная погода.

Память как картошка вся в золе.