Сплетение песен и чувств

– Вот женщины! – кричал на бегу Василич. – Просишь их вентиль не трогать, а они все равно трогают. Теперь будем нюхать всю смену вонь эту! Чтоб ее, а!

Жанна выглядела жалко, как маленький нашкодивший котенок, которого начинало подташнивать. Она уже не ругалась, не говорила ничего – просто одной рукой, комкая панаму, закрывала нос и лицо, а другой показывала на вентиль на толстой ржавой трубе.

– Чего мычишь? Просил же не трогать вентиль, даже не прикасаться к нему! Ну, Жанка, достала ты меня со своей инициативой, слышишь? – Василич не спеша заворачивал вентиль.

Сделав пару оборотов, он отошел и стал стирать с рук налипшую грязь. Артём стоял за спиной и молча наблюдал.

– Я просто решила его помыть, – Жанна, наконец, решилась сделать глубокий вдох.

Почувствовав, что дышать стало возможно, она нацепила изрядно помятую панаму обратно и снова стала похожа на Жанну – бригадиршу, матершинницу, наводившую ужас на всех новеньких, таких, как Артём.

– Дура ты – заключил Василич, которому так и не удалось очистить руки от чего-то липкого и ржавого.

Он посмотрел на Жанну по-доброму, но строго, от чего ей стало не по себе.

– Да можешь не отвечать, все и так понятно, – Василич взглянул на часы и ткнул в Артёма пальцем. – Ты иди, отдыхай. Можешь пройти на второй ярус, там дверь на крышу открыта. Здесь воняет и будет вонять еще долго, так что можешь побыть там.

Артём кивнул и быстро побежал к выходу и лестнице наверх, в раздевалку. Находиться в цеху было действительно неприятно. Пробегая мимо двух работавших линий, он слышал, как укладчицы, не имевшие возможность отойти от конвейера, на все лады проклинали Жанну. Артём улыбнулся – вся эта история начинала его забавлять.

В шкафчике на перекладине висели шорты, в кармане которых остался плеер. «Жаль, нет телефона – подумал Артём. – А ведь Алинка наверняка написала что-нибудь».

Пройдя по коридору, там, где они с Аней везли поддон с коробками, Артём дернул тяжелую дверь справа и попал в камеру. От холодного воздуха, ледяного, неестественного, пронзительного, мгновенно стали слезиться глаза.

– Смотри, замерзнешь – весело произнес грузчик Макар, складывавший коробки с мороженым на огромную телегу.