Полное собрание сочинений. Том 12. Война и мир. Том четвертый

Вы сами можете вообразить действие, какое произвело на меня это известие, а молчание ваше усугубляет мое удивление. Я отправляю с сим генерал-адъютанта князя Волконского, дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к столь печальной решимости».

III.

Девять дней после оставления Москвы, в Петербург приехал посланный от Кутузова с официальным известием об оставлении Москвы. Посланный этот был француз Мишо, не знавший по-русски, но quoique еtranger, Russe de coeur et d’?me,[17 - впрочем хотя иностранец, но русский в глубине души,] как он сам говорил про себя.

Государь тотчас же принял посланного в своем кабинете, во дворце Каменного острова. Мишо, который никогда не видал Москвы до кампании и который не знал по-русски, чувствовал себя всё-таки растроганным, когда он явился пред notre tr?s gracieux souverain[18 - [наш всемилостивейший повелитель]] (как он писал) с известием о пожаре Москвы, dont les flammes еclairaient sa route.[19 - пламя которой освещало его путь.]

Хотя источник chagrin[20 - [горе]] г-на Мишо и должен был быть другой, чем тот, из которого вытекало горе русских людей, Мишо имел такое печальное лицо, когда он был введен в кабинет государя, что государь тотчас же спросил у него:

– M’apportez vous de tristes nouvelles, colonel?

– Bien tristes, sire, – отвечал Мишо, со вздохом опуская глаза, – l’abandon de Moscou.

– Aurait on livrе mon ancienne capitale sans se battre,[21 - Какие известия привезли вы мне? Дурные, полковник?– Очень дурные, ваше величество, оставление Москвы.

– Неужели отдали мою древнюю столицу без битвы?] – вдруг вспыхнув, быстро проговорил государь.

Мишо почтительно передал то, чт? ему приказано было передать от Кутузова, именно то, что под Москвою драться не было возможности и, что так как оставался один выбор – потерять армию и Москву, или одну Москву, то фельдмаршал должен был выбрать последнее.

Государь выслушал молча, не глядя на Мишо.

– L’ennemi est-il en ville? – спросил он.

– Oui, sire, et elle est en cendres ? l’heure qu’il est.

Je l’ai laissеe toute en flammes,[22 - Вступил ли неприятель в город?– Да, ваше величество, и в настоящую минуту Москва обращена в пепел. Я оставил ее объятую пламенем,] – решительно сказал Мишо; но взглянув на государя, Мишо ужаснулся тому, чт? он сделал. Государь тяжело и часто стал дышать, нижняя губа его задрожала, и прекрасные голубые глаза мгновенно увлажились слезами.

Но это продолжалось только одну минуту.