Инспектор Лосев

Я не имею права сейчас себя расшифровывать, Мушанский еще на свободе, опасный, вооруженный преступник, сейчас он еще опаснее, чем раньше.

Я лихорадочно ищу выход из труднейшей ситуации, в которой оказался по собственной же вине. Наконец говорю:

– Дело в том, что Жора меня крупно подвел. Он должен был вчера вечером прийти на встречу и не пришел.

– Где же вы должны были встретиться, в каком месте, интересно? – Элеонора Михайловна пристально и недоверчиво смотрит мне в глаза, словно заранее зная то место и только проверяя меня.

Я пожимаю плечами.

– Простите, но это уже наше дело. Знать вам это совсем ни к чему, мне кажется.

– А все-таки? – настаивает она.

Теперь уже пристально смотрю на нее я и цежу сквозь зубы:

– Не у Ляли, конечно. А совсем в другом месте.

Краска бросается ей в лицо. Элеонора Михайловна нервно теребит бечевку на своем пакете.

– Так вы знаете? – спрашивает она, опуская глаза. – Чего же вы спрашиваете?

А ко мне тем временем возвращается спокойствие. И я опять способен соображать.

– Это всего лишь предположение, – я снова пожимаю плечами. – Но, судя по всему, Жора сказал вам, где мы должны были встретиться?

– Да, сказал. Теперь скажите вы.

У нее еще остались подозрения. Их надо немедленно рассеять. Но неужели у Мушанского действительно была назначена встреча? Невероятно. Но, так или иначе, я должен ей что-то сказать.

– Ладно уж, – неохотно говорю я.

Вполне возможно, что она берет меня «на пушку», и Мушанский ей ничего не сказал. Тогда я буду выглядеть в ее глазах доверчивым простаком. Но это, в конце концов, не беда.

– Да, он мне доверяет, – с некоторой даже гордостью произносит Элеонора Михайловна. – И я хочу, чтобы вы мне тоже доверяли. Слышите?

Ага, кое-какие сдвиги все-таки происходят. Ну что ж. Пойдем дальше.

– На вокзале, – понизив голос, говорю я. – На одном вокзале.

Фу-у! Лед в ее глазах наконец-то растаял. Она улыбается и кивает головой.

– Вы его сегодня увидите? – деловито осведомляюсь я.

– Не знаю, – отвечает она уже спокойно и, кажется, вполне искренне. – Утром он ушел от Ляли и обещал ей звонить, – потом со знакомой мне плутовской улыбкой добавляет. – Она ему, между прочим, понравилась. Даже очень.

Я в ответ улыбаюсь тоже весьма игриво.

– И, конечно, что-нибудь оставил на память? – спрашиваю.