Инспектор Лосев

– Вас действительно прислал Семен Парфентьевич? – спрашивает она, как видно, только для очистки совести.

– Да… отчасти…

– Ой, вы что-то хитрите, – она грозит мне пальчиком.

– И, кажется, не очень удачно?

– Посмотрим.

Она решается. Ей, видимо, очень хочется знать, чем кончится эта встреча с таким напористым парнем как я.

Мы возвращаемся к ее спутникам, и Элеонора Михайловна говорит:

– Оказывается, мне надо ехать. Лялечка, салютик! – и обращается к одному из молодых людей. – Вы меня простите, Владик.

Явно раздосадованный Владик вынужден подчиниться. Они прощаются.

– Куда же мы пойдем? – спрашивает Элеонора Михайловна. – Предупреждаю, у меня мало времени.

Предупреждение это чисто формальное и ровно ничего не означает.

– Да вот хотя бы, – я указываю на противоположную сторону улицы, где в первом этаже нового дома разместилось небольшое кафе.

Через несколько минут мы уже сидим за столиком. Перед нами дымятся чашечки с кофе, стоят узенькие рюмочки с коньяком и вазочка с двумя пирожными.

Мы уже познакомились, и Элеонора Михайловна просит называть ее Элла. Я не возражаю, тем более, что сам представился только по имени.

– Ну, говорите, Виталий, – требовательно произносит Элеонора Михайловна, – какое еще обстоятельство открылось?

– Дело в том, – начинаю я, – что один ваш знакомый… Я не могу назвать вам его имя…

– Почему? – удивляется она.

– Как вам сказать… Во-первых, я обещал.

– Ну, Виталик, – она обиженно надувает свои пухлые губки. – Как вам не стыдно? Назовите, я прошу.

Именно такой поворот в разговоре мне и нужен.

– Не могу, Эллочка. Не могу, – виновато говорю я. – Вот разве… показать вам его…

– То есть как это – показать? – снова удивляется Элеонора Михайловна.

– А так, – я загадочно подмигиваю. – Назвать вам его я не могу. Но мне никто не запрещает показать вам его фотографию.

Она так звонко смеется, что с соседних столиков на нас начинают поглядывать.

– Нет, вы положительно хитрец, Виталик.

Я скромно улыбаюсь.

– Ну, давайте уж фотографию, – говорит Элеонора Михайловна, успокоившись.

При этом что-то меняется в ее взгляде, он становится цепким и даже каким-то колючим. Это мне не очень нравится. С некоторым беспокойством я достаю фотографию, не сразу, конечно, а после всяких поисков по карманам.