Инспектор Лосев

Я их, конечно, неточно передаю, я их смягчаю, но смысл остается тот же.

– Вот почему он не пишет. Целый год, – тихо, словно про себя, говорит Варвара, задумчиво глядя куда-то в пространство. – Теперь понятно.

Она сидит у стола очень прямо, плотно сжав колени и бессильно уронив на них руки. Такой она мне нравится больше, чем веселой.

– Напишите ему сами, – говорю я. – Напишите все как есть.

– Не умею я так писать.

– Все равно. Как умеете. Он ведь вас любит. Я знаю.

– Любит он… Водку он жрать любит.

– То другой Пашка любил, – твердо говорю я. – А этот…

И я рассказываю ей все, что знаю о сегодняшнем Пашке, о том, как он вкалывает там, в колонии, как держит слово.

Варвара молчит. Теперь, пожалуй, ей можно дать подумать.

Я украдкой смотрю на часы. Мне пора. И я говорю:

– Давайте, Варя, условимся. Только твердо. Вот мой телефон, я вам его сюда запишу, – и вырываю листок из своей книжки. – Когда он вам позвонит, и вы условитесь о встрече, скажете ему, что платье продано, мы его все равно уже конфисковали, вы сразу звоните мне.

Она молча кивает в ответ.

– Смотрите, Варя, – предупреждаю я, – не подведите меня. Я вам верю. А главное, не подведите себя, не подведите Пашу. Я ему тоже напишу. И мы оба будем на вас надеяться. Из грязи всегда можно выбраться, Варя. Надо только твердо решить.

– Что я, не понимаю…

– Вот и прекрасно.

Мы прощаемся.

Когда я приезжаю к себе в отдел, меня встречает озабоченный дежурный.

– Где ты пропадаешь? – сердито спрашивает он. – Тут тебя обыскались. Федор Кузьмич уже выехал. И группа тоже.

У меня что-то обрывается в груди.

– Куда они выехали? – спрашиваю.

– Убийство. В гостинице.

– Убийство?! – не веря своим ушам, переспрашиваю я.

– Да, да. Твой сотворил. Забрался в номер, а тут… В общем, поезжай немедленно, – приказывает дежурный.

Я мчусь в гостиницу. Машина несется так, словно мы гонимся за кем-то или кого-то можно еще спасти. Всю дорогу меня бьет озноб, и я курю сигарету за сигаретой. Неужели он пошел на убийство? Как это случилось? Других мыслей у меня сейчас нет.

Вот и гостиница. Взбегаю по лестнице. Пустой коридор. Сюда никого посторонних не пускают. На площадке стоит милиционер.