Инспектор Лосев

Паспортов они мне не предъявляют. Там штамп стоит. А они все одинокие, – она заразительно смеется. – Как вы говорите, Николов?

– Его зовут Иван Харитонович, – торопливо добавляю я, поняв свою ошибку.

– А-а… – в глазах ее появляются веселые искорки. – Помню, помню. Встречались, как же.

– Кто же он такой?

– Да на фабрику к нам приезжал. Забыла уж, из какого города. Ихний торг его послал, что ли. Длинный такой, худой и лысый. Ничего кавалер, а? – она прыскает от смеха.

– Он вас куда-нибудь приглашал?

Варвара смущенно усмехается, при этом слегка краснеет, но, тем не менее, отрицательно качает головой.

– Никуда я не пошла.

– А если честно, Варя?

– Ну… в ресторане была. Что тут такого?

– Он рассказывал вам о себе?

– Да ничего он не рассказывал, – сердито отвечает Варвара. – Вина подливал да о чувствах говорил, старый хрыч. Чтоб он подох. У него денег куры не клюют. Сама видела. А потом он достает коробочку. В ней знаете чего? Браслет! Ой, какой! – Варвара от восхищения даже прижимает ладони к лицу и закрывает глаза.

 – Умрешь.

– И он вам этот браслет подарил?

– Совал, – с неожиданной брезгливостью отвечает Варвара. – Только я не продажная. Я любить человека должна. Тогда меня и без этих камушков взять можно.

Я невольно вспоминаю громадного, вихрастого, самодовольного дурака Толика, его разбитый кулак и налитые кровью глаза. Видимо, Варвара тоже вспоминает о нем и густо краснеет.

– Не взяла я его браслета, – тихо говорит она, опустив глаза. – Вот честное слово, не взяла.

– Как же вы с ним расстались?

– А так вот и расстались, – Варвара, не поднимая глаз, насмешливо улыбается. – С товарищеским приветом. Каждый при своих интересах.

– Он что же, адрес вам оставил, телефон?

– Ага. Телефон записал. Просил позвонить. Только на фиг он мне нужен, телефон этот. Выбросила я его.

Наступает неловкая пауза. Все-таки разговор у нас получился, что ни говорите, деликатный.

Потом я спрашиваю:

– Вы никому об этой встрече не рассказывали?

– Кому же мне о ней рассказывать?

Ладно.

Не буду ей напоминать о Мушанском и о том вечере, который она провела с ним. Да и не помнит она, конечно, тот вечер и что болтала, тоже не помнит. И не важно это сейчас. А вот о Николове она мне больше ничего не сообщит, это ясно. Осторожен, очень он осторожен. Вот только с браслетом, кажется, промахнулся.

Мы прощаемся. Я благодарю за чай. Варвара уже успокоилась, улыбается скромно, застенчиво, потупив глаза.