Инспектор Лосев

Когда я думаю о таком конфликте спокойно и абстрактно, то понимаю, что разводы бывают разные, и иногда это лучший выход. Но сейчас я не могу думать об этом спокойно и тем более абстрактно. Игорь мой друг, самый близкий друг. И его развод – это разрушение какой-то частицы моей собственной жизни, привычной, усвоенной и потому, как мне кажется, правильной, необходимой. И еще мне кажется, что Игорю будет плохо, и Алле, и Димке. Всем! И мне тоже. Хотя, может быть, я не прав, и Игорю будет лучше? Но в то же время я чувствую, что в моих словах и советах нет веских аргументов, да и быть не может.

Мне попросту не хватает жизненного опыта, и потому нет ясной позиции в этом сложном конфликте. Что я могу посоветовать Игорю? Что я должен от него требовать?

Но сейчас меня беспокоит не это. И я неуклюже и высокопарно спрашиваю:

– Ты полюбил другую? Только честно.

Игорь пожимает плечами.

– Я не предлагал развода. Предложила Алла.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Я не предлагал развода, – с ноткой раздражения упрямо повторяет Игорь.

Но тут звонит один из телефонов. Это Кузьмич. Он приказывает мне и Игорю явиться к нему.

В кабинете начальства мы застаем Валю Денисова.

– А ну повтори, – велит ему Кузьмич, когда мы с Игорем усаживаемся возле его стола.

Валя спокойно повторяет:

– Все перечисленные в таблице граждане, как я уже говорил, выехали в неизвестном направлении. Словом, исчезли.

– Выехали одновременно?

– Почти.

Наступает длительная пауза. Мы с Игорем пытаемся переварить эту неожиданную и странную новость. Да, странная новость. Вернее, даже не странная, а подозрительная. Я тут же вспоминаю конец той записки: «…когда соберутся все».

– Выходит, Николов протрубил сбор, – говорю я.

– Или его самого вызвали на сбор, – возражает Валя и добавляет. – В любом случае тут что-то нечисто.

– Вот что, – говорит наконец Кузьмич и обращается к Вале. – Свяжись со всеми четырьмя городами.

Пусть наши хлопцы там пошуруют. Наверное, кто-то из этих людей выехал в командировку или, допустим, к родным. Выехать в не известном никому направлении они не могли.

– Слушаюсь, – коротко отвечает Валя.

– В Пунеж этот самый тоже позвони, – веско добавляет Кузьмич. – Теории теориями, знаешь.

Я смотрю на часы. Мне пора: Варвара, наверное, уже вернулась с фабрики.

И вот я снова еду к Варваре. Серый короткий день незаметно и быстро кончается.